Татьяна Хрулева: Россия и Грузия на низком старте

23 марта 2015

Состояние сегодняшних отношений между Россией и Грузией, наверное, лучше всего можно охарактеризовать как эффект низкого старта.

Об этом пишет обозреватель РОСБАЛТа, член Клуба друзей Фонда Горчакова Татьяна Хрулева:

"Хотя бы потому, что семь лет назад они скатились до такой низкой точки, что любые подвижки можно считать достижением. Конечно, обеим сторонам удалось сделать ряд шагов навстречу друг другу. После того как новое грузинское правительство объявило о намерении нормализовать отношения с Россией (но не в ущерб евроатлантическому курсу), грузинские товары вновь появились на российском рынке, значительно выросла доля российского экспорта в Грузию, было налажено авиасообщение между двумя странами, усилились контакты между представителями гражданского сообщества. Наконец, был налажен формат Абашидзе – Карасин, представляющий собой регулярные переговоры специальных представителей Грузии и России по урегулированию отношений между двумя странами (правда, в последнее время формат все чаще критикуют, в особенности с грузинской стороны).

Тем не менее, надо признать, что до выстраивания сколь бы то ни было приемлемых (не говоря уже о добрососедских в общепринятом смысле этого слова) отношений Москвы и Тбилиси еще далеко, и объем проблем и взаимных претензий слишком велик. Основной (но не единственной) "красной линией", конечно, является статус Абхазии и Южной Осетии. Достижение какого-либо согласия между Россией и Грузией по этому вопросу в обозримом будущем исключено априори. А, значит, исключено и восстановление дипломатических отношений между странами.

Однако в определенном налаживании связей заинтересованы оба игрока, несмотря на все разногласия. С одной стороны, Россия находится здесь в более выигрышном положении. Дело заключается в одной важной особенности российско-грузинских отношений, а именно в чрезмерной их асимметрии. Для Грузии, независимо от качества этих отношений, Россия остается и будет оставаться первостепенным направлением внешней политики. Для России же Грузия, разумеется, является непосредственным соседом, исторически воспринимающимся как один из главных ключей к Кавказу. Но, тем не менее, отношения с Тбилиси не носят для Москвы решающего характера и среди главных внешнеполитических приоритетов объективно не значатся. В то же время не иметь совсем никаких отношений с государством, расположенном вдоль южных границ, - для России тоже непозволительная роскошь. О заинтересованности Кремля в нормализации российско-грузинских отношений свидетельствует хотя бы тот факт, что российский президент на протяжении прошлого года три раза упоминал о своей готовности напрямую встретиться с премьер-министром или президентом Грузии.

Так что основной вопрос, который предстоит решить в ближайшие годы, – это то, насколько интенсивно могут развиваться двусторонние отношения России и Грузии без возобновления отношений дипломатических. Тем более, что ресурсы, которые можно использовать, не заходя при этом за "красные линии", пока еще имеются.

В первую очередь, ключевым аспектом нормализации двусторонних отношений обеими сторонами рассматривается восстановление экономических связей. Кстати, до конца они и не прерывались. Многие крупные компании с российским капиталом, такие как "Вымпелком", РАО ЕЭС, "Лукойл", ВТБ, благополучно продолжали работать в Грузии и после 2008 года. Более того, российская девелоперская компания "Капитал Групп" еще в июне 2012 (т.е. до выборов, приведших к власти "Грузинскую мечту") без особых проблем приобрела два горнодобывающих грузинских предприятия, "Кварцит" и "Маднеули". В течение последних двух лет присутствие российского капитала в Грузии еще расширилось. В январе 2013 года одна из структур "Альфа-групп" приобрела контрольный пакет акций IDS Borjomi, производителя любимой многими россиянами минеральной воды. И в данном контексте факт, что ряд грузинских активов находится в полной или частичной собственности российского бизнеса, очень важен, так как он представляет собой хороший ресурс для сближения российского и грузинского рынков даже при наличии не самого благоприятного политического фона.

Но основное внимание, разумеется, приковано к развитию двусторонней торговли, которая всегда была одним из наиболее эффективных инструментов решения политических проблем. После того как Россия открыла свой рынок для грузинских товаров, действительно произошли существенные изменения, и в настоящее время Россия уже является третьим торговым партнером Грузии. Первые две позиции, кстати, много лет удерживают Турция и Азербайджан. По грузинским статистическим данным, за два года объем экспорта в Россию вырос на 534%, что позволило на четверть увеличить весь национальный грузинский экспорт. Это довольно важный показатель, учитывая, что для страны характерен очень большой дефицит торгового баланса, более 30%. Правда, вновь обретенное российское направление экспорта не поможет значительно решить эту проблему, так как торговое сотрудничество двух стран развивается с явным перевесом в пользу России.

Значительные надежды в Грузии возлагают на увеличение в 2015 году поставок сельхозпродукции. После запрета на ввоз в Россию сельхозпродукции из стран Европы, у Грузии появилась хорошая возможность по расширению экспорта. Несмотря на объявленный курс на импортозамещение, многие культуры на территории России выращивать попросту нецелесообразно, и без импорта никак не обойтись. Так что поставки из Грузии могут стать неплохой альтернативой попавшим под контрсанкции товарам. Тем более, что все барьеры для грузинских сельхозтоваров уже устранены. Последний снят в январе этого года, когда было подписано соглашение, упраздняющее десятилетний запрет на поставки зеленных культур на российский рынок грузинскими производителями. Еще ранее Россельхознадзор открыл границы для поставок грузинских овощей, ягод и фруктов.

Надежды на увеличение поставок из Грузии имеют под собой основание. Российский рынок – все-таки один из наиболее рациональных для грузинских сельхозтоваров. Сказывается и относительно короткий логистический путь, и то, что российский потребитель хорошо помнит и привык к продукции, поставляемой из Грузии. А вот завоевать позиции на европейском рынке грузинским товарам будет намного сложнее. Здесь сказываются и жесткие стандарты ЕС, и не самый простой логистический путь, и то, что европейские потребители привыкли к продукции других, традиционных экспортеров. Стоит обратить внимание, что в подписанном в прошлом году "Соглашении об ассоциации между Грузией и ЕС" для грузинских товаров (в том числе, и сельскохозяйственных) предусматривается так называемая "плата за право доступа на рынок". Хотя формально "пошлиной" она не называется, и размер ее пока тоже не оговорен окончательно. Правда, и в России заявили о перспективе введения таможенных пошлин после подписания Грузией вышеупомянутого соглашения. Окончательно этот вопрос также еще не решен, но большинство экспертов сходятся во мнении, что вряд ли они окажутся существенными. К тому же, в этом случае таможенные пошлины наверняка появятся и для товаров, ввозимых из России в Грузию.

Предыдущие два с половиной года действительно можно считать успешными с точки зрения наращивания экономических связей. Другое дело, удастся ли сохранить положительную динамику и в будущем? Нужно учитывать, что уже не стоит ожидать дальнейшего скачкообразного роста показателей товарооборота. Стремительный рост последних двух лет был обусловлен крайне низкой стартовой позицией. К настоящему времени поставки многих продуктов достигли своей высшей точки, и им вряд ли удастся значительно увеличить свою долю на рынке. В первую очередь, это относится к грузинским товарам. Все-таки на довольно большой период российский рынок был потерян для Грузии, и вернуться в прежнем объеме на него совсем непросто. А серьезных мощностей для увеличения своей доли у грузин пока нет. К тому же, для грузинского экспорта характерен слишком узкий ассортимент товаров (в основном – вина, минеральная вода, фрукты, реэкспорт автомобилей), и для наращивания экономических отношений необходимо расширять структуру поставок. Структура российского экспорта намного более разнообразна: продовольственные товары (на поставки пшеницы приходится до 30% всего экспорта), газ, нефтепродукты, продукты химической промышленности, машины и оборудование и др. В то же время, России прежнюю долю на традиционном когда-то рынке сбыта отвоевать тоже не получится. За последние 10 лет в Грузии значительно усилились позиции других игроков (в особенности, Турции), которые не собираются так просто их отдавать.

К объективным препятствиям можно также добавить то, что девальвация рубля в 2014 году не лучшим образом отразилась на импорте ряда грузинских продуктов. В частности, поставки вина в Россию сократились в 7,5 раз по сравнению с 2013 годом, и, по мнению экспертов, в 2015 тенденция очевидно сохранится. Хотя пока Россия по-прежнему лидирует среди импортеров грузинского вина. Ну и, наконец, потенциал роста двусторонней торговли ограничивается транспортными проблемами. Наиболее рациональное, железнодорожное, сообщение отсутствует, и вопрос его восстановления лежит исключительно в политической плоскости. А, значит, вряд ли он будет решен в ближайшем будущем.

Если исходить из желания наращивать экономические связи между странами, обеим сторонам необходимо осваивать новые потенциальные направления взаимодействия. К примеру, в крайне незначительной степени охвачена область прямых инвестиций. Еще до периода ухудшения отношений взаимные инвестиции были малы и зависели от конкретных сделок. Сейчас ситуация почти не изменилась, несмотря на имеющийся потенциал. В том числе, и в аграрном секторе Грузии, находящемся не в лучшем состоянии и требующем значительной модернизации. В сфере сельского хозяйства занято порядка 55% грузинского населения, при этом она обеспечивает всего около 7% национального ВВП. Ситуацию усугубило решение правительства Саакашвили открыть грузинский рынок для более дешевых турецких и азербайджанских продуктов, которые в значительной степени вытеснили местные товары, что нанесло серьезный урон производителям. В итоге сложилась ситуация, когда в традиционно аграрной стране больше половины продуктов – это импорт. По некоторым данным, речь идет о 80% импортного продовольствия. В настоящее время для восстановления сельского хозяйства Грузии необходимы значительные кредиты и инвестиции, чем могли бы воспользоваться российские банки, работающие в Грузии. Теоретически очень большой потенциал имеется и в сфере сотрудничества сельскохозяйственных институтов и экспертов. Конечно, сельское хозяйство России само переживает далеко не самые лучшие времена, однако в своем развитии оно далеко ушло вперед от грузинского, а в сфере аграрной науки российские НИИ и вовсе до сих пор более чем конкурентоспособны и готовы сотрудничать по очень многим направлениям, в частности, в таких сферах, как точное земледелие или защита растений. Но пока речь идет именно о теоретических возможностях, потому что даже настроенное на нормализацию отношений с Россий грузинское правительство избегает сотрудничества с экспертами, родным языком для которых является русский. Конечно, во многом развитие грузинского сельского хозяйства сегодня обеспечивается за счет европейских субсидий, что во многом и определяет направление сотрудничества в этой сфере. При таком раскладе сохраняется возможность взаимодействия в сфере мелкомасштабного производства, но решение опять-таки во многом зависит от политической воли.

Возникает вопрос: зачем России вкладываться в восстановление экономики страны, элита которой в большинстве своем, мягко говоря, настроена довольно антироссийски? Но надо понимать, что иметь на своих границах нестабильную Грузию с постоянно ослабевающей экономикой – это совсем не в интересах России.

Если говорить о других категориях экономического взаимодействия, то стоит также обратить внимание на потенциал поставок из Грузии в Россию марганца и марганцевых ферросплавов, которые занимают второе место в структуре всего грузинского экспорта (первое место, кстати, уже много лет удерживает реэкспорт подержанных автомобилей). Россия как раз является импортером марганца и ферромарганца, завозя его преимущественно из Казахстана и ЮАР. Российские производители вряд ли, конечно, будут искать альтернативу казахскому рынку, но, очевидно, что из Грузии эту продукцию было бы возить намного проще и, самое главное, дешевле. Не стоит сбрасывать со счетов и туристическое направление. И тут, как говорится, мяч находится на российской половине поля. Дело в том, что для россиянина не составляет большого труда отправиться в путешествие в Грузию, так как для этого не требуется виза. Постепенно Грузия вновь становится все более популярным маршрутом для россиян. Из-за непростой экономической ситуации ожидается, что турпоток из России в Грузию в ближайшее время будет только возрастать. А вот для поездки в Россию грузинам виза обязательна, и, если нет проживающих в ней родственников, получить ее крайне непросто. Поэтому абсолютное большинство грузинских туристов вынуждены отказаться от личного знакомства с достопримечательностями северного соседа.

Точки соприкосновения можно найти не только на экономическом поле. Отсутствие дипломатических отношений не должно быть препятствием для развития и упрощения коммуникаций в научной, культурной, спортивной, информационной, образовательной сферах. Эти направления не менее важны хотя бы потому, что на сегодняшний день, за исключением ряда общеизвестных факторов и стереотипов, в России и Грузии на самом деле не так много знают друг о друге. По большому счету, несмотря на значительное количество статей в СМИ, с обеих сторон имеет место значительный недостаток достоверной и объективной информации. Нужно отметить, что в последние годы в российских изданиях значительно сократилась откровенно антигрузинская риторика. Конечно, нельзя сказать, что о Грузии пишут исключительно с позиции "или ничего, или только хорошее", но прогресс все же налицо. Чего не скажешь о грузинских СМИ, где антироссийская карта продолжает оставаться одним из главных козырей. Поэтому именно усиление контактов на личном уровне поможет способствовать повышению информированности друг о друге. И здесь важно уделять внимание фактору русского языка. Количество людей в Грузии, свободно владеющих им, за четверть века сократилось, однако в последнее время к нему проявляют все больший интерес. К примеру, на открывшиеся в прошлом месяце бесплатные курсы русского языка, организованные Российско-Грузинским общественным центром и Фондом Горчакова, группы набрались в считанные дни.

Ну и, наконец, не стоит также забывать о таком аспекте, как межцерковные отношения. Можно сказать, что вектор ориентации Православной Церкви Грузии во многом не совпадает с вектором государственно-политическим. На фоне крайне напряженных межгосударственных контактов, РПЦ И ПЦГ продолжают поддерживать ровные и даже весьма сердечные отношения. Контакты между ними не прерывались, в том числе, и в период наибольшего напряжения между Москвой и Тбилиси. Немаловажным фактором стало то, что Священный Синод РПЦ после войны 2008 года принял резолюцию, в которой признается юрисдикция Грузинской Православной Церкви над абхазской и южно-осетинской епархиями (правда, уже в 2009 году Абхазская Православная Церковь объявила о своей независимости от ГПЦ). Эксперты отмечают также и определенное влияние российского богословия на грузинских священнослужителей, что вызывает, кстати, определенное напряжение среди наиболее либерально и прозападно настроенной части грузинского общества. Поэтому церковный канал как минимум не надо сбрасывать со счетов.

Очевидно, что в нормальное русло российско-грузинские отношения вернутся еще очень нескоро. Для кардинального перелома формата, в первую очередь, необходим высокий уровень доверия, которого нет ни с одной стороны. К тому же, практически в любой сфере отношения очень сильно зависят от состояния политической конъюнктуры. Подписание Россией договоров с Абхазией и Южной Осетией вызвало крайне негативную реакцию в Тбилиси. И теперь в грузинской столице в принципе довольно скептически относятся к любым шагам в сторону какого-либо сближения с Россией. И уж подавно неизвестно, в каком направлении будут развиваться события, если в Грузии произойдет смена власти. Если "Единое национальное движение", склонное во всем по поводу и без обвинять российскую сторону, из крупнейшей оппозиционной партии снова превратится в правящую, то многие достижения последних лет будут обнулены. А это не такой уж невероятный вариант, учитывая, что недовольство политикой нынешнего правительства в стране возрастает.

Однако если все же исходить из принципа построения отношений в формате just business, оставив политические вопросы за скобками, надо готовиться к тому, что, каких бы результатов не удалось достичь за последнее время, нынешняя повестка дня вскоре исчерпает себя. И нам постепенно придется осваивать новые варианты сотрудничества. Возможно, в данной ситуации правильней будет сосредоточиться даже не на углублении имеющихся отношений и контактов, а на постепенном расширении их круга. Такая политика малых шагов, конечно, вряд ли поможет научиться соглашаться с позицией противоположной стороны. Но, возможно, хотя бы научит ее понимать".

РОСБАЛТ – для Фонда им. Горчакова.

Позиции авторов публикаций, размещенных на сайте http://gorchakovfund.ru, могут не совпадать с позицией Фонда им. Горчакова. 

Теги