Ответы А.А. Дынкина на вопросы аудитории в рамках программы "Танец черных лебедей" на Горчаков ТВ

29 апреля 2020

29 апреля в эфир "Горчаков-ТВ" вышла программа "Танец черных лебедей". Ее открыла лекция члена-корреспондента РАН экономиста Елены Телегиной. А затем с аудиторией встретился известный российский ученый, дипломат, президент ИМЭМО РАН Александр Дынкин.

Публикуем его ответы на вопросы участников онлайн-дискуссии.

- Всем известен тот факт, что американская система здравоохранения слаба. Президент Трамп прекратил финансирование ВОЗ. Как вы оцениваете деятельность американского здравоохранения и ВОЗ и согласны ли вы с Трампом в том, что организация не справляется со своей работой?

- Американская система здравоохранения продемонстрировала свою хрупкость, несмотря на большое финансирование. Ее эффективность всё равно оказалась крайне низкой. Была попытка ввести полностью страховую медицину, известную как Obamacare, Трамп ее отменил, и вот виден результат. Многие сферы американской деятельности нуждаются в реформировании, и, в первую очередь, здравоохранение.

Возможно, ВОЗ не была на высоте, но, перефразируя известную фразу, "другой организации у нас нет". Поэтому в условиях повышенного финансирования этот ооновский орган приобретает новое значение.

- В последний месяц во всех странах Европы наблюдается спор касательно того, как реагировать странам после окончания коронакризиса. Поскольку многие говорят, что если люди не умрут от вируса, то умрут от его последствий. Как вы думаете, какие сферы нуждаются в приоритетном финансировании?

- В кризисное время управление государством приобретает специфические черты: отключается автопилот, включается ручное управление. Кризис, что был 22 года назад, совершенно не сопоставим с нынешним. Сейчас экономика России сильнее, но самым главным вызовом является падение цен на нефтепродукты. Нет угрозы голода и политического сепаратизма, политическая ситуация стабильна, что позволяет говорить о том, что Россия пройдет этот кризис намного лучше, чем тогда. На сегодняшней день у правительства больше инструментов купирования кризиса. У России гораздо больше пространства для фискальной политики, чем у западных стран. Как я понимаю, Россия выбрала долгосрочную политику поддержки экономики, в отличие от США, где было принято решение единоразового стимулирования экономики. Но в России на данный момент оставлено место для поиска решений. В частности, у РФ большие золотовалютные резервы, которые не уступают резервам Саудовской Аравии.

- Название дискуссии "Танец черных лебедей" предполагает, что в этот раз лебеди танцуют не в одиночку. Появление очередного пернатого танцора провоцирует панику на международной арене. И нельзя предсказать, откуда новый лебедь прилетит. Какого события или фактора достаточно, чтобы рынки снова начало лихорадить, или уже бояться нечего?

- Мир подошел к такой черте, когда частота появления черных лебедей повысится. Многие говорили об экологической угрозе, что оставило угрозу пандемии в тени, хотя были люди, занимавшиеся этой проблематикой. На данный момент основной угрозой является вторая волна заболеваний. Россия находится на три-четыре недели позади стран Европы, где начинают постепенно выводить экономику из изоляции. Предугадать все кризисы невозможно, но, может, вы помните, что после 11 сентября страны и лидеры стали придавать значение террористическим угрозам. Сейчас поднимется уровень готовности к угрозам биологического и вирусологического характера. Фокус финансирования будет смещаться в сторону изучения вирусологии и сдерживания эпидемии. Потому что сейчас медицина находится в неведении.

- Видите ли вы угрозу ограничения прав и свобод после коронавируса, как это было после 11 сентября? Или этого не стоит бояться?

- Очевидно, что угроза пандемии приведет к некоторому сворачиванию свобод. После 11 сентября были введены некоторые протоколы безопасности, например, в аэропортах. Я думаю, что эти протоколы расширятся после пандемии, чтобы обезопаситься от бактериологических угроз.

- Какой международный порядок ожидает нас? Что ждет интеграционные процессы?

- Характерной чертой того мира, который сложился после кризиса 2008 года, была попытка США вернуться к однополярному миру. В современном, полицентричном мире такая цель – вернуться к моноцентричному миру – не состоится, но в результате мир может вернуться к биполярности нового формата. Условно можно будет обозначить два лагеря: США, Япония, НАТО – Россия, Китай, ОДКБ. Но, повторюсь, условно. Риск такого развития событий увеличился. Ей можно противопоставить и другие идеи: идея В.В. Путина, который предложил встречу стран-основателей ООН, G-5. Виртуальная встреча может пройти в ближайшее время и будет посвящена, скорее всего, борьбе с коронавирусом. Надеюсь, что состоится и очная встреча. Это сотрудничество – шанс показать, что настроение осени 1945 года живо.

- В новом мире займут лидерские позиции страны, которые смогут выйти из рецессии первыми, а страны, которые отстают в развитии технологий, только сильнее отстанут. Как вы считаете, как затормозить такое отставание?

- Динамика будет другой. Общества будут оставаться поляризованными, а разрыв будет увеличиваться. Конечно, этот кризис приведет к последствиям, которые изменят мир. Не беру смелость говорить, какие технологии появятся, но точно можно сказать, что будущее за технологиями 5G и развитием Интернета вещей. Очевидно, что лидерами станут страны Северо-Восточной Азии (Китай, Южная Корея, Сингапур, Тайвань). Если говорить о США, то там ситуация весьма драматическая. Количество жертв равно жертвам после Вьетнамской войны. Но, если посмотреть на рыночные оценки IT в США, то они слегка просели, а некоторые даже укрепились. Те технологии, которые лидируют на американских рынках, выйдут вперед, и в Москве это понимают. Мы тоже включились в эту гонку.

- Отношения России и ЕС после коронакризиса изменятся? Будет ли шанс, что ЕС снимет санкции?

- Конечно, шанс есть, и коронакризис показывает несостоятельность политики санкций. Об этом говорили и Папа Римский, и Ангела Меркель, и Антониу Гутерреш. Такое изменение политического климата уже произошло. Вы знаете, что процесс принятия решений в ЕС – консенсусный, и, если хоть одна страна проголосует против санкций, то они будут сняты. Но в период кризиса всем нужно финансирование Брюсселя, поэтому срочных изменений ждать не приходится. Публичное порицание режима санкций уже запустило этот процесс, но, когда это произойдет, мне трудно сказать.

- Как вы оцениваете вклад каждого из лебедей в будущее состояние экономики России? Сколько, по вашим оценкам, стоит один нерабочий день в России?

- Невозможно сделать точную оценку одного из черных лебедей. Падение цен на нефть – это удар для экспортеров, но стимуляция для того же Китая, который импортирует нефть.

Насчет оценки одного дня нельзя точно сказать, но не стоит драматизировать кризис. Для нас тяжелым был второй квартал, но в третьих и четвертых кварталах нас ждет рост. Если смотреть на вопрос безработицы, то у нас с ней ситуация лучше, чем в США.

- Какова вероятность возникновения новой мировой валюты по примеру доллара?-

- Конечно, доверие к доллару на данный момент подорвано, но ожидать появления других мировых валют – это неправильно. Страна с такой валютой должна быть лидером торговли, поэтому сейчас никто не может претендовать на эту роль. Вы правильно заметили, что в процессе смещения лидерства в экономике имеет место появление новых мировых валют. Тренд обозначен правильно, но не надо лелеять надежды, что это произойдет в следующий четверг.

- Безработица в Америке и Европе – это возможность для России для обратной эмиграции квалифицированных кадров?

- Если коротко отвечать, то да. Если государство будет проводить соответствующую политику и будут введены соответствующие технологии, то да. Та ужасная ситуация со здравоохранением в Лондоне или Нью-Йорке может привести к смещению вектора миграции. Имеет смысл проводить целенаправленную политику в этой области.

- Возможно ли создавать такие же информационные сообщения по степени влияния на мировые рынки, как твиты Трампа, чтобы влиять на рынок нефти?

- Мировые рынки очень пугливы. Нефтяной рынок - это преимущественно бумажная нефть: он пугается любого слова. Если вы посмотрите на выступление Эльвиры Набиуллиной, то увидите, как она выбирает слова. Это прекрасно понимают в наших нефтяных компаниях и Минэнерго. Конечно, твиты Трампа влиятельнее, чем твиты других, но этот принцип в Москве не остается без внимания.

- Не показала ли ситуация вокруг коронавируса глубокий кризис внутри ЕС? И к чему это может привести?

- Наблюдая за реакцией Брюсселя, могу отметить, что она была катастрофической: запереться в замке и отсидеться. С этим связано основное противоречие в ЕС: европеизация ценностей, но национализация интересов. В этом и есть проблема. Но лидеры понимают это. На мой взгляд, ЕС застрял в не вполне устойчивой ситуации: надо было двигаться вперед к созданию общего бюджета, но это могут заблокировать правые партии. Или включать реверс и двигаться назад, но против этого будут выступать центристы. Поэтому союз нуждается в реформах, ведь вы знаете ситуацию, сложившуюся вокруг коронабондов, которая заключается в том, что северные страны не готовы компенсировать потери южных стран, пострадавших от вируса.

- Вопрос о судьбе небольших семейный предприятий, то есть предприятий, куда вкладывают много личных средств. Есть ли у них шанс выжить или их поглотят?

- Очень тревожный вопрос. Есть риск поглощения, это справедливо. Понимаете, это кризис и нужно с открытым лицом это понимать. Предприниматель на то и предприниматель, чтобы уметь противостоять этим кризисным условиям. Это сложная ситуация. Те предприятия, что сбросили свои торговые площади и перешли на доставку, выйдут победителями из этого кризиса.

- Может ли произойти кризис морских держав?

- Нельзя вырвать морскую торговлю от любой другой торговли. Если произойдут конфликты, то их стоит ждать в Персидском заливе. Один из самых защищенных морских путей – Северный морской путь, поэтому нужно продолжать его развивать.

 

Теги