О чем будет говорить Путин с Грузией – мнение

20 февраля 2014

Свершилось: Президент России Владимир Путин подтвердил свое желание встретиться с президентом Грузии Гиоргием Маргвелашвили. "Если он захочет, почему нет", - сказал глава российского государства. Правда, по новой грузинской Конституции первым лицом страны является премьер-министр, но на данном этапе это не существенно. Более значительной представляется озвученная готовность – ведь прежний президент Михаил Саакашвили для российской власти был "нерукопожатным". И вообще между двумя странами более пяти лет нет дипломатических отношений.

Об этом пишет обозреватель РОСБАЛТа Ирина Джорбенадзе:

"Теперь вот грузинский политический спектр эмоционально обсуждает несколько "важнейших" вопросов. В частности, надо ли встречаться? И где именно: "Ведь не в России же!" Выставлять ли предварительные условия? И когда собирать чемодан – прямо сейчас, или после Олимпиады? Либо вообще не собирать: ведь реакция Путина на странный ответ грузинского президента неизвестна.

А сказал президент Грузии следующее. Во-первых, грузинская сторона "серьезно" проанализирует "реплику" Путина, проведет консультации внутри страны и с западными коллегами, и о встрече "подумает". Во-вторых, "встреча возможна при условии обсуждения наиболее проблемных тем российско-грузинских отношений".

Но первое лицо Грузии – премьер-министр Ираклий Гарибашвили – принял посыл Президента РФ без каких-либо оговорок: "У меня есть к этому готовность".

Как видим, ответы на прямую речь Путина были не согласованы. Но тут возникает другой вопрос, которым мало кто задается в Тбилиси: к лицу ли президенту независимой страны сознаваться, что его встреча с президентом другой независимой сраны зависит от консультаций с иностранными "коллегами"? Или кукловодство из Брюсселя и Вашингтона стало настолько органичным для местного менталитета, что такой вопрос вообще неуместен.

В числе немногих, кто обратил внимание на самоуничижение Маргвелашвили – лидер коалиции "Евразийский выбор – Грузия" Арчил Чкоидзе. "Я удивлен позицией Маргвелашвили, заявившем, что надо обязательно провести консультации с зарубежными партнерами по вопросу встречи с Путиным. Грузия должна действовать исходя из своих собственных интересов, а не из интересов Запада. Избранный нашим народом президент не должен вести с кем-либо консультации по вопросу встречи с Путиным", - сказал он.

Впрочем, реакция Чкоидзе мало что значит. Ее, при желании, легко нейтрализовать, поставив в строку попенявшему пресловутую "пророссийскую ориентацию" и отсутствие "патриотизма" – достаточно взглянуть на название руководимой им коалиции.

Но вернемся к главному вопросу – что могут или должны обсудить президенты Грузии и России. По словам Маргвелашвили, работа над тематикой начнется на предстоящем в скорости рандеву специальных представителей по российско-грузинскому урегулированию Григория Карасина и Зураба Абашидзе.

Таким образом, возможный диалог Путина и Маргвелашвили все же обойдется без предварительных условий, хотя ранее МИД Грузии твердо заявлял, что контакт возможен только после закрытия посольств России в Сухуми и Цхинвали. Но, видимо, иные нынче времена.

Как сообщил Маргвелашвили телекомпании "Рустави-2", грузинская сторона желает говорить с российской в "рациональном контексте". То есть "показать, что сегодняшнее положение никак не выигрышно ни для России, ни для оставшихся по ту сторону колючей проволоки абхазов и осетин".

"Мы, в перспективе, никак не рассматриваем Грузию как страну, создающую России дискомфорт и проблемы. Напротив, считаем, что Грузия привержена политике добрососедства", - заявил он. И тут же добавил: "Но только после того, как будут признаны территориальная целостность и суверенитет. Этот месседж не изменился ни на одном этапе".

Он назвал "позитивным" тот факт, что в отношениях с Россией "сняты истерия, противостояние, эмоция, бряцание оружием". Как считает президент Грузии, созданию позитивного фона способствует и участие грузинских спортсменов в Сочинской Олимпиаде.

Словом, пока нет конкретики (и вряд ли она появится в открытом доступе), какие реально вопросы могут быть рассмотрены на возможной встрече президентов – экспертам и политикам приходится только гадать. Кстати, в оппозиционном "Едином национальном движении" (ЕНД) - партии экс-президента Саакашвили считают, что если президенты не станут рассматривать тему "деоккупации" Грузии, то их встреча вообще не нужна.

"Грузинское руководство не должно встречаться с российским руководством, если темой обсуждения не является деоккупация Грузии", - сказал один из лидеров ЕНД, депутат парламента Гиоргий Габашвили. Но, полагает он, Москва не станет говорить с Грузией по этой проблематике, сославшись "на новые реалии", то есть на то, что "на Южном Кавказе существуют уже не три государства, а пять".

Противоположное мнение озвучил вице-премьер, министр энергетики Кахи Каладзе: "Встречаться нужно в любом случае. В 2008 году мы увидели, к чему привела бескомпромиссность".

Эксперт в международных вопросах Иосиф Цинцадзе тоже выступил за встречу, но предупредил: заявление Путина ни в коем случае нельзя рассматривать как гарантию урегулирования грузино-российских отношений. Как сообщил он "Интерпрессньюс", посыл российского премьера "является шансом для урегулирования, а от шанса отказываются только идиоты". В дипломатии, пояснил он, "не принято все отвергать прямо с порога".

Вообще же эксперт высказался за встречу с Путиным не президента, но премьер-министра Гарибашвили, поскольку не видит в первом фигуру, принимающую какие-либо решения. "Маргвелашвили пусть ходит на открытие французских домов и детских садов", - сказал он. И добавил: "Если мы хотим, чтобы на встрече с Президентом России было принято какое-нибудь серьезное решение, участия Маргвелашвили в этом процессе я не представляю. В этом деле у него может быть только функция курьера, что несколько позорно для президентского ранга".

Некоторые аналитики считают, что Путин может предложить Грузии отказ от Ассоциированного членства в ЕС и вступление в Таможенный союз в обмен на возвращение ей Абхазии и Южной Осетии. Но такой "бартер" видится весьма фантастичным в силу его неравноценности для России.

Между прочим, Маргвелашвили подтвердил, что на данном этапе давление на Грузию со стороны России в контексте подписания Соглашения об Ассоциации с ЕС отсутствует. К тому же, "у России пока нет адекватных рычагов давления на Грузию". "Не будем создавать иллюзию давления… Паника неадекватна текущему положению", - сказал грузинский президент.

Аналитик из Тбилиси Петр Хотяновский рассказал "Росбалту" о своем видении переговоров между грузинским и российским руководством. По его мнению, успех встречи Путина с президентом или премьер-министром Грузии зависит от того, "на каком уровне прагматизма обе стороны готовы вести диалог".

На данном этапе "самым высоким уровнем сложности" он назвал вопрос отзыва признания Россией независимости Абхазии и Южной Осетии и вывода с этих территорий российских военных баз – Москва на это гарантированно не согласится. Поэтому от первого, самого сложного уровня, пока нужно отказаться. Также бессмысленно сейчас требовать от Москвы подписания договора о ненападении.

Второй уровень сложности, считает он, это восстановление дипломатических отношений между двумя странами, и именно с него следует начинать диалог. Грузия, напомнил аналитик, требует убрать посольства России из Абхазии и Южной Осетии: "Логика в этом есть, но она тупиковая, и напрямую связана с первым уровнем, то есть с отзывом признания Москвой независимости этих территорий". Соответственно, дипотношения надо восстанавливать на основе элементарного политического прагматизма.

Третьим по сложности уровнем, продолжил собеседник "Росбалта", является проблема открытия железной дороги между Россией и Грузией по территории Абхазии. "Абсолютно понятно, - пояснил он, - что дорога нужна всем, включая абхазскую сторону, остро нуждающуюся в развитии экономики. Тем не менее, вопрос ее восстановления уже многие годы является предметом политических спекуляций. Но найти положительное решение возможно и должно".

Что касается властей Грузии они, в вопросе восстановления сквозного сообщения, "должны перестать бояться нападок оппозиции и недовольства Запада, а также отказаться от игры в геополитику, на которой Тбилиси проиграл все, что можно было проиграть".

Строго говоря, разъяснил респондент, открытие дороги не входит в интересы Запада ровно так же, как в свое время в его интересы не входило вступление России во Всемирную торговую организацию. При этом на официальном уровне членство России в ВТО упиралось в несогласие Грузии. Но как только Запад решил, что Россия в этой организации более чем уместна, Тбилиси "уговорился" при совершенно надуманном и до сих пор не выполненном условии.

Как считает Хотяновский, с открытием дороги Грузия сможет добиться возвращения в Абхазию хотя бы части беженцев, и это уже будет большим прорывом как в грузино-российских отношениях, так и в отношениях между Грузией и Абхазией.

И еще: "Распространенная в грузинском политическом спектре фраза-лозунг "Мы должны вернуть Абхазию и Южную Осетию" больше похожа на требование и категорически не верна. Вопрос должен стоять так: мы должны сделать все, чтобы они вернулись. А это радикально другой подход".

Словом, резюмировал собеседник, "переговоры грузинского руководства с руководством России должны строиться по аналогии с математическим принципом упрощения сложных уравнений, когда для решения глобальной проблемы промежуточные элементы сокращаются".

РОСБАЛТ – для Фонда им. Горчакова.

Позиции авторов публикаций, размещенных на сайте http://gorchakovfund.ru, могут не совпадать с позицией Фонда им. Горчакова. 

Теги