Гюльнара Мамедзаде: Азербайджан вновь сталкивается с попытками извне протестировать внутреннюю стабильность

03 сентября 2014

Эксклюзивное интервью Гендиректора АМИ «Новости-Азербайджан», представителя Института Каспийского Сотрудничества в Баку Гюльнары Мамедзаде порталу e-center.asia.

Уважаемая Гюльнара ханум, связана ли последняя активизация конфликта между Арменией и Азербайджаном со стремлением Еревана вступить в Таможенный и Евразийский союзы?

За последние годы значительно изменилось соотношение сил в нагорно-карабахском, армяно-азербайджанском конфликте в пользу Азербайджана. Хотя Армения никогда и не рассчитывала на собственный потенциал, которого как не было у этой страны, привыкшей к иждивенческим традициям, так и нет.

Азербайджан сегодня, как никогда ранее, нацелен на возвращение оккупированных территорий.

Действия, осуществляемые руководством Армении в последнее время на военном направлении, в немалой степени имеют внутренний расчет. Для этого достаточно проанализировать трагичность положения, в которое все более втягивается армянский народ. Но такого рода провокации лишь усугубляют ситуацию.

У Армении сейчас есть разумный шанс изменить ситуацию, и пересмотреть свои отношения с соседними странами в пользу взаимовыгодного экономического сотрудничества, а не продолжения конфронтации за счет удерживания чужих земель. Армения в результате ничего не выиграла. В армянских кругах уже появляются лица, открыто заявляющие о необходимости возвращения Азербайджану оккупированных территорий. Для армянского народа это единственный путь выхода из тупика, способный открыть перед этой страной возможности для возрождения, и в этом процессе, как и в обратном, Азербайджан сегодня может играть особую роль. В противном случае – рано или поздно – военный сценарий неизбежен.

На данном этапе президент России Владимир Путин, по итогам встречи в Сочи, снял возможное разрастание конфликта до очередной войны, так как этот вариант развития ситуации не входит в интересы России, озабоченной опасными тенденциями украинского кризиса.

Но нет уверенности, что Азербайджан, во имя сохранения мира в регионе, и далее будет отказывать себе в праве вернуть свои территории.

Армения уже пыталась использовать карабахский вопрос в процессе своего подключения к формату Евразийского экономического союза (ЕАЭС).

Но своевременная реакция Президента Азербайджана, направившего письмо главам евразийской тройки, а также принципиальная позиция, которую занял в этом вопросе непосредственно Президент Казахстана, притормозили попытки правящих кругов Армении протащить в ЕАЭС непризнанную мировым сообществом так называемую «НКР» и легитимизировать этот процесс.

Эта попытка со стороны официального Еревана, идущая вразрез с нормами международного права, уже на начальном этапе могла поставить под сомнение авторитет и будущность масштабного интеграционного проекта, каковым, в принципе, может стать Евразийский экономический союз.

Кроме того, взаимовыгодные двусторонние отношения связывают Россию, Казахстан и Беларусь с Азербайджаном, коими вряд ли эти партнеры готовы жертвовать в угоду некорректным ожиданиям Еревана.

Как в целом воспринимает Баку Таможенный и Евразийский союзы, современную внешнюю политику России - как угрозу, риски, или возможности? Если Азербайджан считает, что в евразийской экономической интеграции есть возможности для себя, то какие они?

Азербайджан, как и другие страны СНГ, уже принял как данность формирование Евразийского экономического союза, с учетом своих интересов и рисков.

Формат российско-азербайджанских отношений, которые на данном этапе получают качественное обновление, исходя из изменений геополитической ситуации в регионе, практически исключают фактор реальных угроз со стороны Москвы.

Так как в силу целого ряда причин Россия и Азербайджан сегодня могут выступать как партнеры в вопросах обеспечения безопасности на Южном Кавказе, в Каспийско-Черноморском регионе, на ближневосточном направлении.

В контексте угроз нелишне рассматривать и устремления США и Ко перезагрузить всю мировую повестку под свои интересы. В этом контексте можно процитировать и комментарий президента РФ к вопросу о необходимости реформ в системе ООН, когда Путин говорит, что «…к чему бы не прикасались американцы, у них всегда Ливия получается или Ирак\\\\\\\".

Москва, как представляется, пересматривает систему стратегического партнерства в СНГ, поэтому России важно удаляться от прежних стереотипов в отношениях с постсоветскими странами.

Украина – другой случай, эта страна превратилась в арену геополитического противостояния мировых центров, открыв внешним силам все коридоры для проникновения и управления ситуацией изнутри.

Баку, как и Астана, будучи влиятельными региональными центрами, воспринимают сегодня лишь полноправный диалог с партнерами. Так что, какие-либо серьезные угрозы на этом направлении не велики, во всяком случае, для таких стран, как Казахстан и Азербайджан.

Некоторые наблюдатели сегодня полагают, что после Минской встречи между лидерами России и Казахстана наметились некоторые противоречия. Возможно, ситуация вокруг Украины способна внести определенные разногласия в диалог партнеров по ЕАЭС, но это те издержки и коррективы переходных процессов на пространстве СНГ, которых невозможно избежать. Главное – не перейти черту!

То есть, риски, как и возможности, остаются. Другое дело, как воспользоваться динамикой меняющихся процессов, и не проиграть.

Позиция Азербайджана на предмет интеграции с ЕАЭС известна, она пока не меняется, но смягчается.

Азербайджан с особой осторожностью воспринимает вопрос своего участия в любых политических конфигурациях, включая ЕС и ЕАЭС, поскольку в силу самодостаточности отстаивает свою независимость, но открыт к взаимовыгодному экономическому сотрудничеству в формате целого ряда международных проектов и организаций, в том числе в СНГ, ОЭС, ОИС, ССТГ и других.

Учитывая, что Азербайджан нацелен усиливать развитие и ненефтяного сектора, то в перспективе для азербайджанских производителей будет важен рынок стран ТС - ЕАЭС. А пока внешняя торговля Азербайджана со странами СНГ составляет порядка 10-12%.

Остальной блок заполняет дальнее зарубежье, что во многом обусловлено энергетической составляющей азербайджанской экономики. При наличии выгодного геостратегического положения АР, утвержденные энергоресурсы страны оцениваются в 2 млрд. тонн нефти и 2,6 трлн. кубометров газа. Азербайджан реализует ориентированный на страны Европы проект Южного газового коридора, включающий проекты «Шахдениз-2», TANAP и ТАР. Общая проектная стоимость «Южного газового коридора» на данный момент составляет около 22 млрд. долларов.

Азербайджан применительно к ЕАЭС пока выступает в качестве наблюдателя. Но не исключено, что в перспективе, если эта структура выгодно состоится для всех участников, и Азербайджан увидит для себя удобный формат взаимодействия с ЕАЭС, то не стоит исключать и более решительных шагов со стороны Баку в этом направлении. Но пока слишком много «если…» на этом пути.

Сейчас много говорят о возможности возрождения проекта «Набукко» и поставках азербайджанского газа, вместе с иранским и туркменским, для Евросоюза в качестве замены российского газа. Насколько возможен такой разворот событий? Насколько заинтересованы в этом проекте, и, возможно, продвигают его Вашингтон и ЕС? Не из-за перспективы ли запуска «Набукко», поставок азербайджанского газа в Европу Кремль расширил контакты, переговоры с Баку? Или все-таки Москва озабочена только стремлением присоединить Армению к Таможенному и Евразийскому союзам, получив за определенные «отступные» добро Азербайджана? Если Баку готов торговаться с Москвой, то какова конкретная цена этих торгов?

Армения и без того находится в плоскости влияния России, включая экономическую и военно-техническую зависимость, что предопределяет путь этой страны в Евразийский экономический союз. Хотя Ереван и пытается периодически заигрывать с Западом.

Поэтому Армения – это далеко не тот приз в составе ЕАЭС, цену которого Москва будет обсуждать с Баку. Другое дело – цена карабахского вопроса, она всегда присутствует, так как переговорная повестка между Россией и Азербайджаном за последнее время значительно расширена, и не стоит исключать, что на каком-то этапе будет названа цена и этого вопроса – разумеется, не в денежном эквиваленте, и не только в формате отношений РФ и АР.

Что касается Nabucco - этот проект, словно птица Феникс, то теряет актуальность, то вновь возрождается в повестке ряда стран, в том числе используется как «геополитическая страшилка» для России.

Последнее появление темы Nabucco в СМИ, наверное, связано с заявлением заместителя главы министерства нефти и газа Али Маджеди о готовности Ирана поставлять газ в Европу по газопроводу Nabucco и якобы намерении реанимировать этот проект.

Но с самим этим заявлением все туманно, как и с проектом «Набукко», тема которого была закрыта год назад, но вновь стала фигурировать на волне украинского кризиса. Некоторые СМИ позже скорректировали это заявление иранского чиновника, где речь, возможно, шла не конкретно о проекте «Набукко», а в целом о поставках иранского газа в Европу.

Намерения Ирана понятны – эта страна пытается повысить свою значимость в восприятии Запада на фоне сложных переговоров с шестеркой, в том числе в качестве важного регионального центра замкнуть на себе ряд ключевых функций. В том числе роль Ирана может стать определяющей и в контексте «Набукко» с расчетом на иранский газ (если этот проект когда-нибудь вновь всплывет в ожиданиях западных партнеров), так как запасы природного газа ИРИ составляют 18% всех мировых запасов и 33% от запасов в объеме стран-членов ОПЕК. Но у этого вопроса есть другая сторона: пойдет ли Иран на осложнение отношений с Россией?

Что касается Азербайджана, если исходить из реалий, то не исключаются перспективы поставок иранского газа по трубопроводу TANAP, если поступят соответствующие предложения с иранской стороны, и стороны договорятся по условиям поставок и транзитным ценам.

В последнее время Баку развивает добрососедские отношения с Тегераном. Иран недавно отменил визы для Азербайджана. Не означает ли это, что канули в прошлое разногласия Баку с Тегераном, особенно по спорным месторождениям в Прикаспии и наметилось сближение позиций по разделу дна и акватории Каспия? Вообще, какие перспективные проекты Баку и Тегеран могли бы совместно реализовывать, или уже реализуют?

Улучшение отношений между Азербайджаном и Ираном принимает практически необратимый характер, если, конечно, не вмешаются непредвиденные факторы. Визит президента Ильхама Алиева развернул двусторонние отношения от дипломатической конфронтации к выходу на принципиально новый уровень отношений. Тегеран и Баку также понимают необходимость быть готовыми к событиям, разворачивающимся с Ближнего Востока.

Товарооборот между Азербайджаном и Ираном в прошлом году составил 1 млрд. долларов, из них в не нефтяном секторе - около 500 миллионов долларов. Это неплохие показатели, с учетом имевшей место напряженности в отношениях.

Сегодня стороны имеют определенный потенциал для расширения сотрудничества в таких сферах, как транзит, энергетика и торговля.

Как отметил ранее в интервью посол ИРИ в АР, транзитные пути Ирана способствуют выходу азербайджанских товаров в Персидский залив, а также через Турцию - в Европу. Одновременно азербайджанские транзитные пути способствуют выходу иранских товаров в Грузию и Россию.

В 2015 году должна заработать железная дорога Казвин-Астара посредством которой, после завершения строительных работ, у Ирана появится выход на Россию и Северный Кавказ через Азербайджан.

Азербайджан и Иран совместно участвуют в энергетических проектах. Важно отметить, что в контракт по разработке крупнейшего в мире газоконденсатного месторождения «Шахдениз» Азербайджану удалось включить участие иранской Национальной нефтяной компании (NIOC), наряду с западными компаниями из Великобритании, Норвегии и Италии.

Остается также надеяться, что Иран займет более компромиссную позицию в решении каспийских проблем, иначе существующий комплекс нерешенных вопросов так и будет переходить от саммита к саммиту.

Что касается каспийского процесса, то уже на Астраханском саммите глав прикаспийских государств возможно достижение политического соглашения по вопросам безопасности. В частности, между Россией, Казахстаном и Азербайджаном неразрешимых противоречий нет. Следует ожидать, учитывая итоги недавних переговоров глав МИД РФ и ИРИ, что и остальные прикаспийские партнеры придут к консенсусу в вопросах безопасности данного региона.

Как в настоящее время обстоят дела с сепаратистскими проявлениями в Азербайджане, насколько велика их угроза в случае осложнения геополитического положения Баку?

Азербайджан столкнулся с проявлением армянского этнического сепаратизма, последствия которого хорошо известны. Других ярко выраженных проявлений такого толка пока нет. То есть, потенциальные точки сепаратизма, при желании, можно нащупать в любой стране, в том числе в Азербайджане. С подачи оппонентов в информационном поле предпринимались неоднократно попытки раскручивать тему, например, этнических меньшинств в Азербайджане, но безуспешно.

В случае геополитического осложнения - смотря, кто осложняет, и при каких обстоятельствах - можно, в принципе, спровоцировать какие-то очаги напряжения. Но, повторюсь, в Азербайджане ситуация четко контролируется.

Определенную обеспокоенность могут вызывать религиозные группы, финансируемые извне. Например, эксперты считают, что имеют место некоторые проблемы в контексте противостояния радикальных салафитских и шиитских группировок.

Азербайджан сейчас также столкнулся с другой проблемой: отдельные представители радикально настроенной религиозной молодежи, попавшие под влияние зарубежных эмиссаров, участвуют в военных действиях на стороне радикальных исламских сил в Сирии и Ираке. Государственные структуры сейчас принимают все возможные меры, в том числе посредством прямых обращений через СМИ, чтобы предотвратить случаи участия молодых азербайджанцев в военных действиях в названных странах.

Если гипотетически представить, что в Азербайджане могут иметь место события, в чем-то аналогичные тем, что происходят в Украине, то может ли Баку положиться на помощь Турции, США, Ирана или других союзников? Не с этим ли связано улучшение отношений Баку с Тегераном?

Азербайджан уже неоднократно сталкивался с различными поползновениями дестабилизации внутриполитической ситуации в стране. В том числе, разного рода безуспешные попытки создать турбулентную ситуацию в АР предпринимались и в год президентских выборов, и сейчас.

Но, как показали предыдущие и текущие события, внутриполитическая ситуация в Азербайджане полностью контролируется.

Кроме того, действующая власть за последний период, опираясь на такой инструмент влияния, как «дипломатия соблюдения взаимных интересов», осуществила эффективный апгрейд всех внешнеполитических точек напряжения, урегулировав многие сложные, порой конфликтные нюансы, и подготовив почву для перспективного диалога в отношениях с рядом стратегически важных стран, включая Россию, Иран, Туркменистан и других.

Поэтому события, подобные украинским, вряд ли могли произойти в Азербайджане. Тем более, Баку занимает достаточно четкую позицию в вопросе выбора геополитических стратегий, не потакая ожиданиям более влиятельных партнеров в той степени, в которой Азербайджан не способен, или не заинтересован их удовлетворить.

Сегодня Азербайджан, как и ряд других стран СНГ, вновь сталкивается с пробными попытками извне протестировать внутреннюю стабильность. Сферы воздействия в таких случаях - общественный сектор, или та его часть, которая, так или иначе, поддерживается извне. Это очень опасная черта, которую иногда в неведении, или в попытке служить субъективным целям, переходят отдельные представители гражданского сектора. В представлении некоторых из них размыта линия, разделяющая интересы демократического сектора своей страны, и интересы внешних акторов, которые умело жонглируют демократической атрибутикой или давят на уязвимые точки, каковыми являются вопросы социальной политики, религиозного фактора и другие.

Но те процессы, которые сегодня взрывают внутреннюю стабильность, приносят многочисленные жертвы в целом ряде стран Ближнего Востока, а теперь и СНГ, каким «демократическим» критериям отвечают?

Безусловно, внутриполитические реалии почти всех стран СНГ далеки, иногда очень далеки от демократических стандартов в их классическом понимании, но цена заказного получения таковых слишком высока. Эволюционные процессы на фоне стабильности – вариант более предпочтительный.

Власти Азербайджана стараются работать на опережение, и, учитывая достаточно высокую планку самодостаточности, не могут позволить себе возникновение ситуаций, при которых создастся необходимость обращаться к своим, даже самым проверенным партнерам, с просьбой оказания влияния на внутренние процессы. Партнеры, возможно, могут разово оказывать друг другу поддержку для снятия каких-то потенциально опасных ситуаций, но это, как правило, происходит в кулуарных форматах.

С внутренней повесткой в Азербайджане справляются самостоятельно, о чем неплохо информированы в том же Вашингтоне или Тегеране.

Что выиграла Украина от того, что США и Запад держат пульт управления Киевом в своих руках?

Учитывая непреходящее значение тезиса «в политике нет друзей, есть интересы», осторожный Азербайджан в таких вопросах вряд ли стал бы особо рассчитывать на поддержку извне, и уж тем более со стороны Ирана. Даже не взирая на то, что сегодня отношения с этой страной однозначно выходят на более конструктивный уровень, но преимущественно в плоскости внешнеполитических интересов сторон.

В настоящее время, какой внешнеполитический курс в Азербайджане имеет наибольшее число сторонников среди элитных групп, и какую позицию по отношению к их внешнеполитическим приоритетам занимает президент И.Алиев? Ведь приближаются выборы в Милли Меджлис, и в виду этого, может быть, в азербайджанской элите идет разработка нового внешнеполитического курса на фоне обострения конфликта с Арменией, непростых отношений с Россией?

Сюжет внутренней политики Азербайджана таков, что это элитные группы занимают соответствующую, а именно солидарную позицию по отношению к внешнеполитическим приоритетам, определяемым главой государства, а не наоборот.

Внешнеполитический курс, в принципе, давно разработан, он лишь совершенствуется и адаптируется под современную повестку. В этом вопросе в Азербайджане нет никакой самодеятельности: все четко и предельно ясно. Никакие события – ни внешнего, ни внутреннего порядка существенно не влияют на этот курс, в основе которого – упрочение государственной независимости, и превращение Азербайджана в самодостаточный центр международной политики.

Такие события, как парламентские выборы – лишь составная часть этого системного процесса. Есть ожидания, что состав нового парламента будет существенно обновлен, но это никак не связано с трансформациями курса. Дело в том, что меняются реалии, соответственно, нужна обновленная команда, способная отвечать этим критериям, а в нынешнем составе Милли Меджлиса, наверное, не многие смогут вписаться в новые требования. Поэтому ожидаются изменения. Возможно, изменения затронут не только парламент, но и ряд сфер госуправления.

Что касается армяно-азербайджанского конфликта, то этот фактор не фрагментирует, а объединяет общество, не зависимо от чьих-то приоритетов в других вопросах.

Отношения Азербайджана с Россией – важная составляющая во внешнеполитической доктрине Баку, поэтому статус этих отношений никогда не идет на понижение.

Тем более на данном этапе обозначились новые точки стратегического притяжения между Россией и Азербайджаном, которые еще не достигли кульминации. Более того, Баку и Москва очень чувствительны к интересам друг друга, поэтому даже в самые сложные периоды сохраняют взвешенный диалог.

Впереди время больших испытаний для всех стран СНГ. Возможно, в течение трех лет произойдут определенные изменения, затрагивающие внешний курс целого ряда стран, кого-то в большей, кого-то в меньшей степени. Азербайджан до последней благоприятной возможности будет сохранять независимый курс и позицию регионального центра многовекторного сотрудничества.

Безусловно, в стране есть определенные группы – носители и тюркских, и европейских, и евразийских ценностей. Соотношение сторонников того или иного вектора интеграции будет колебаться в зависимости от внешних процессов, будет зависеть от того, какая из этих моделей докажет свою жизнеспособность и перспективность. Но в многополярном мире трудно приобрести, не потеряв.

Источник - "Новости Азербайджан"

Позиции авторов публикаций, размещенных на сайте http://gorchakovfund.ru, могут не совпадать с позицией Фонда им. Горчакова.

Теги