Гиорги Канашвили: Мы все еще понимаем друг друга, когда шутим

01 декабря 2016

России и Грузии сейчас не нужно делать резких политических движений, уверен исполнительный директор НПО "Центр культурных взаимосвязей — Кавказский дом" Гиорги Канашвили.

— Очевидно, что фундаментального прорыва в политических отношениях России и Грузии в ближайшее время не произойдет и сейчас гораздо перспективнее делать акцент на гуманитарных связях. Насколько в Грузии заинтересованы в их развитии?

— Вы знаете, учитывая все сложности, которые есть между нашими странами, нынешние политические отношения можно назвать довольно хорошими. Конечно, мы вряд ли придем к какому-то соглашению по Абхазии, Южной Осетии, ЕС и НАТО. Но есть другие вопросы, которые можно решать.

На мой взгляд, за последние четыре года мы достигли существенного прогресса. Восстановились гуманитарные контакты, экономические связи. Я думаю, что этого курса стороны будут придерживаться и в дальнейшем. Скорее всего, удастся добиться новых результатов на самых разных направлениях. Пусть они не будут прорывными, но люди их почувствуют.

За четыре года количество русских туристов в Грузии возросло многократно. И не было ни одного случая, чтобы кого-то оскорбляли, не было конфликтов. У грузинских студентов есть интерес к учебе в российских вузах. Не надо забывать и о том, что в России живет немало грузин — по разным оценкам, от 300 тысяч до одного миллиона. Эти связи сохранены, хотя сделать это было не так просто. Но в Грузии абсолютно точно стремятся налаживать гуманитарные отношения с Россией и поддерживать контакты между жителями обеих стран.

При этом на уровне неправительственных организаций определенная напряженность, конечно, есть. Если какая-то НПО, пусть и заявляющая о том, что она прозападная, занимается российским направлением, к ней возникает очень много вопросов. Но постепенно и в этом направлении происходят изменения в лучшую сторону.

— Насколько неправительственные организации Грузии независимы от политики и властей?

— У грузинского правительства нет крупных фондов, которые финансировали бы неправительственные организации. Почти все они получают гранты на Западе, и в этом отношении зависимость имеется. Но у очень многих НПО есть свои политические симпатии.

В Грузии, кстати, идет большой "переток" из правительственного в неправительственный сектор и наоборот. Например, когда в 2012 году "Национальное движение" проиграло, многие члены этой партии ушли в неправительственный сектор. Иными словами, в Грузии складывается весьма интересная мозаика НПО.

— А какую роль грузинские НПО играют в международном сотрудничестве?

— В этом отношении Грузия работает по западному образцу, и гражданское общество играет у нас очень существенную роль. Проводится большое количестве конференций, встреч, существуют различные программы, поддерживаются контакты между вузами…

— Развиваются ли сейчас российско-грузинские связи в этой сфере?

— В процентном выражении, конечно, присутствие России и западных стран не сравнить. Понятно, что для отношений нужны ресурсы. Например, в Соединенные Штаты по различным программам едет колоссальное количество грузин. В Россию — почти нет. В Санкт-Петербурге многие бывали реже, чем в Вашингтоне. Обучение или стажировка грузинских студентов в российских вузах — тоже непростая вещь.

— Есть ли вообще в Грузии такой запрос?

— Если бы были инициированы программы, то желающие нашлись бы. Многим интересно посмотреть Россию, побольше о ней узнать, поучиться здесь…

Конечно, у России нет таких ресурсов, как у США или Германии. К тому же у нас тяжелый багаж политических разногласий. Все это объективно делает наши отношения сложными. Но даже небольшие ресурсы, выделяемые на это направление, при условии грамотного использования позволят многого добиться.

Никто не отменит того, что мы долгое время жили в одном культурном пространстве. И совсем неважно, как мы сегодня его интерпретируем. Общего в культурном плане у нас до сих пор много. Мы все еще понимаем друг друга, когда шутим. Хотя с годами сохранить эти связи будет все сложнее.

— Но все-таки возможно?

— В определенной степени. Есть позитивные сигналы. Например, в Тбилиси проходит театральный фестиваль, на который привозят спектакли на русском языке. На них всегда приходит очень большое количество людей.

— И молодежь в том числе?

— Да. То же относится и к фестивалю российского кино. Наше завтра зависит от того, что мы делаем сегодня.

— А какие конкретно шаги Россия и Грузия могут предпринять, чтобы хотя бы поддержать существующие связи?

— Нам не нужно делать резких политических движений, даже позитивных. Они могут только напугать и создать неоправданные ожидания. И, конечно, следует как можно интенсивнее развивать гуманитарные связи. Будет очень здорово, если визовый режим все-таки отменят. Я понимаю, что с политической точки зрения это очень сложный шаг. Но чем дольше визы будут сохраняться, тем больше Россия будет отталкивать от себя Грузию. Я думаю, что после отмены визового режима число грузин, посещающих Россию, сразу резко увеличится. Мы же все-таки соседи. Эти поездки — и близкие, и относительно дешевые. Перелом в отношениях будет существенным.

— Увеличение потока русских туристов в Грузию как-то отразилось на двусторонних отношениях?

— На протяжении всей постсоветской истории у нас всегда были какие-то проблемы. Но за последние четыре года о Грузии в России почти не вспоминают в негативном плане. Насколько я могу судить по СМИ, сейчас о нашей стране говорят в основном или в нейтральном, или даже в позитивном ключе. Можно считать это и следствием расширения человеческих контактов. Так что я вижу позитивную динамику.

— А русский язык сегодня в Грузии востребован?

— Долгое время было непонятно, для чего его надо учить. Не было почти никакого стимула. А сейчас к русскому языку снова проявляют большой интерес — почти такой же, как к английскому. Русский язык возвращается благодаря бизнесу. Чем больше приезжает в Грузию русскоязычных людей, причем не только из России, тем больше он будет необходим в повседневной жизни. Например, во многие гостиницы берут на работу только при условии знания русского языка.

— Популярна ли в Грузии сегодня российская культура, как классическая, так и современная?

— Классическая русская музыка и литература всегда ценились очень высоко. В этом отношении ничего не изменилось. Советская культура популярна среди старшего поколения и среди тех, кому около 30 лет. Те, кто моложе, знают ее уже довольно плохо.

Что касается современной культуры, то если речь идет о действительно хорошем кино — его смотрят. Если есть хорошая музыка — ее слушают. Нет такого, чтобы принципиально не смотрели русские фильмы и не слушали русские песни. Это вообще противоречит грузинскому менталитету. Нам всегда приходилось жить в таких условиях, когда надо было перенимать многое от других народов, интегрироваться и приспосабливаться. В нашем регионе сила — в гибкости. И поэтому у нас очень гибкая культура. Как только она становится более жесткой, возникают проблемы.

Беседовала Татьяна Хрулева

Беседа состоялась на форуме "Российско-грузинский диалог для мира и сотрудничества".

"РОСБАЛТ" – для Фонда им. Горчакова.

Позиции авторов публикаций, размещенных на сайте http://gorchakovfund.ru, могут не совпадать с позицией Фонда им. Горчакова. 

Теги