Эксперты: Ташкент не даст "обет верности" никому

22 сентября 2016

Смена власти в Узбекистане может отразиться на России. Важно, откроется ли республика для "мягкой силы" Запада, и какие "уроки Каримова" ею усвоены.

Об этом пишет обозреватель "Росбалта" Ирина Джорбенадзе:

"Смерть президента Узбекистана Ислама Каримова, который единолично и жестко правил республикой в течение 26 лет, создала множество проблем и породила большое количество вопросов. В частности, сумеет ли новый президент (выборы состоятся в начале декабря, и кандидатов уже четверо) не допустить, как это было при Каримове, возникновения очагов терроризма в республике; расшатывания внутриполитической обстановки внешними силами и радикальными религиозными течениями; обеспечить безопасность границ Узбекистана с Афганистаном и непредсказуемым Таджикистаном. А также с нестабильной Киргизией с ее межклановыми разборками и переворотами. На данном этапе Узбекистан может рассчитывать только на отсутствие угроз со стороны Казахстана.

Словом, в региональной политике у новых властей Узбекистана могут возникнуть большие проблемы, поскольку им досталось "неважное" наследство — соседи никакими силами не могли подвигнуть Каримова на действия, противоречащие интересам его страны. У покойного президента были сложные отношения с главой Таджикистана; "хромали" они и с определенными кругами в Киргизии. Окажется ли новый президент (а им, скорее всего, станет либо премьер-министр Шавкат Мирзиёев, возглавлявший государственную комиссию по организации похорон Каримова, либо вице-премьер Рустам Азимов) таким же стоиком, как Каримов, или его можно будет обвести вокруг пальца?

За Мирзиёевым стоит большая часть узбекских силовиков. Считается, что у него самые высокие шансы на победу. Азимов контролирует экономический блок правительства. Но не будет ничего удивительного в том, если решит баллотироваться едва ли не самая влиятельная в Узбекистане фигура — глава Службы национальной безопасности Рустам Иноятов. Правда, ему 72 года, но порох в пороховницах у него еще есть. Иноятов может стать и теневым руководителем — так сказать, серым кардиналом.

Но вернемся к внешним проблемам Узбекистана, которые не ограничиваются только региональным ареалом. Вероятно, теперь республикой плотно займется Запад, чтобы пробить брешь в узбекской политике изоляционизма, которая в большей степени оправдала себя, чем не оправдала. Напомним, что Каримов избегал участия Узбекистана в различных международных структурах, и во внешней политике предпочитал ограничиваться двусторонними отношениями. То есть он не признавал наднациональные структуры, которые, по его мнению, ущемляли суверенитет страны.

И теперь, после Каримова, мировые политические центры постараются изменить такое положение дел в свою пользу и закрепиться в стране, находящейся в самом "сердце" Центральной Азии. А это означает, что за этот регион будут бороться Россия, Китай, США, ЕС и Саудовская Аравия — это как минимум.

Если новые власти будут твердо придерживаться курса Каримова, который в последнее время стал посматривать в сторону России, ей будет все равно, кто станет президентом Узбекистана. Скорее, она предпочтет видеть на этом посту "второго Каримова", авторитарного и жесткого, чем какого-нибудь среднеазиатского "демократа". Потому как любая нестабильность в Узбекистане и вообще в Центральной Азии, распространение в ней идей радикального ислама и присутствие иностранной военной силы тут же отразится на безопасности России и потребует от нее жестких контршагов, которые ей в настоящее время совершенно ни к чему.

Напомним, что Узбекистан не является членом ОДКБ (он сначала вступил в эту организацию, а затем вышел из нее), но между Москвой и Ташкентом существует соглашение, в соответствии с которым Россия может отправить свои войска в Узбекистан для оказания помощи его легитимным властям. Но такая головная боль России тоже не на руку. То есть Москву сейчас устроит "каримовский Узбекистан" — продолжение новыми властями политики, проводимой покойным президентом. Узбекские власти, конечно, не были безгрешными, однако на Каримове держалась стабильность, вполне устраивающая Кремль.

Кстати, Китай, в некотором роде, тоже беспокоит то же, что и Россию. Ему, как и Москве, нужен предсказуемый и стабильный Узбекистан, поскольку он является одним из ключевых звеньев проекта Великого Шелкового пути, в развитие которого Пекин вложил немало денег. Но деньги эти могут показаться полной ерундой по сравнению с утратой влияния Китая в Центральной Азии.

Ну, а США и Запад, конечно же, постараются подмять Узбекистан под себя, чтобы выдворить Россию и Китай из Центральной Азии. Это давняя мечта Запада, которая может воплотиться в жизнь, как минимум, в Узбекистане, если "устои" Каримова начнут рушить. Впрочем, такому развитию событий может помешать коллективный отпор России и Китая. И тут многое будет зависеть от того, кто быстрее пошевелится и раскошелится на Узбекистан — Пекин с Москвой или Запад с его хорошо отработанными технологиями "мягкой силы". При Каримове эти технологии в Узбекистане не работали — им был выставлен "железный занавес". Равно, как не увенчались старания Саудовской Аравии распространить в Центральной Азии, в частности, в Узбекистане, радикальный ислам.

Возникает также вопрос — не перегрызутся ли узбекские властные элиты в борьбе за президентское кресло настолько, что это дестабилизирует обстановку в республике, сделает ее легкой добычей для внешних сил и приведет к "майдану" на восточный манер? Скорее всего, этого не случится — похоже на то, что элиты уже согласовали кандидатуру нового президента в неконфронтационном режиме. Надо думать, что они сами боятся дестабилизации, разрушения модели управления, созданной Каримовым, поскольку в противном случае они останутся не у дел. А "модель Каримова", по крайней мере, оградит их от развития майданных настроений и навязчивости внешних сил. Но — до поры до времени, о чем будет сказано ниже.

Словом, пока можно предполагать, что после смерти Каримова больших изменений во внешней и внутренней политике Узбекистана не будет. Внешняя политика останется многовекторной; неучастие в таких многосторонних форматах, как Евразийский экономический союз или ОДКБ, тоже останется в силе, если не произойдет что-нибудь чрезвычайное. Россию, Китай, США, ЕС и других Ташкент подпустит к себе ровно настолько, насколько это будет отвечать его интересам. Обета верности он не даст никому — то есть базовые правила Каримова нарушены не будут: иначе — хаос.

Тут стоит отметить, что Узбекистан переходит от президентской формы правления к парламентской, то есть, полномочия президента урезаются, а парламента — расширяются. А это означает, что народ ждет позитивных перемен. Но он настолько "сросся" с авторитарным правлением Каримова, что отсутствие "железной руки" значительную часть общества сильно напугает. В то же время в узбекском обществе, не отличающимся материальным благоденствием, ждут экономических реформ, и эти ожидания должны быть оправданы — особенно в сельской местности. Для узбеков крайне актуален вопрос создания новых рабочих мест — на заработки они, в основном, отправляются в Россию, которая сейчас тоже не особо шикует, и трудовые мигранты присылают домой все меньше денег. От властей также ждут послаблений по части свободы слова и появления независимых СМИ — или хотя бы их суррогата.

Но свобода — хотя бы условная — должна исключить жестокие гонения на любые проявления исламизма, поскольку гонения эти могут привести к обратному эффекту. Потому как в исламской стране нельзя слишком усердствовать с навязыванием светского образа жизни, особенно тогда, когда он не подкреплен развитой экономикой, и бедные слои населения более чем многочисленны. А оппозиция зачищена полностью, и ее место вполне может занять радикальный ислам. Именно он может стать локомотивом "майдана", управляемого внешними силами.

В общем, Каримов, что называется, лег костьми, чтобы не допустить исламизации своей страны, но делал он это в ежовых рукавицах, а последователям его курса, если власти примут решение сохранить его, стоит сменить рукавицы на лайковые перчатки.

Президентские выборы назначены на начало декабря, но, надо думать, что в Узбекистане сейчас идет борьба не за президентский пост (с кандидатурой, вероятно, определились), а за распределение сфер влияния. Переходный период опасен для стран с неразвитой демократией, а для откровенно авторитарных стран — тем более, потому что он может спровоцировать серьезные столкновения как политических, так и олигархических элит. Явных признаков того, что такое произойдет в Узбекистане, пока не видно. Но они могут появиться через некоторое время после выборов, если должности и сферы влияния не будут распределены «корректно».

Как считает директор Аналитического центра международных исследований МГИМО МИД РФ Андрей Казанцев (его цитирует РИА Новости), "Угроза безопасности со стороны международного терроризма для России, Узбекистана и других постсоветских стран, прежде всего стран Центральной Азии, она и схожая, и общая. Она связана с целым рядом неблагоприятных обстоятельств. Прежде всего, это тяжелая социально-экономическая ситуация, которая сложилась в ряде стран Центральной Азии".

По его словам, на ситуацию в центральноазиатских республиках влияет и экономический спад в России, падение курса рубля: "Перечисления от мигрантов составляли существенную часть валового продукта, и сокращение этих перечислений вызвало очень серьезные трудности… очень многие вызовы, которые стоят перед Узбекистаном, носят социально-экономический характер". Он также акцентировал внимание на перенаселенности этой страны и безработице среди молодежи, а это "очень хороший вербовочный материал". Общеизвестно, пояснил Казанцев, что "этих людей активно вербуют международные террористические структуры, связанные с "Аль-Каидой" и с ИГ (запрещенной в РФ группировкой "Исламское государство"). И не только там".

"Вызов и угрозы есть, но никакой неизбежности … взрыва нет. Нужно просто проявить мудрость, чтобы ситуацию стабилизировать. … Не надо преувеличивать угрозу, создавать какие-то панические настроения, но надо прекрасно понимать, что угроза есть", — заключил эксперт.

А научный сотрудник Института востоковедения РАН Станислав Притчин добавил, что исходя из "предвыборной" речи, произнесенной Мирзиёевым в парламенте во время утверждения его исполняющим обязанности президента, Узбекистан подтвердил свой внеблоковый статус, и что не размещение иностранных баз на его территории "является неизменным императивом внешней политики".

Из речи кандидата в президенты Мирзиёева также следует, считает эксперт, что "на первом месте среди приоритетов внешнеполитических … находятся страны Центральной Азии, затем — СНГ с особым выделением России… Дальше уже — США, Китай, Южная Корея, Япония. Достаточно четко обозначены приоритеты".

Как все это будет выглядеть на политической практике, загадывать сегодня трудно. Но если у новых властей Узбекистана слова не будут расходиться с делами, стабильность в этом регионе, несмотря на огромное количество угроз, будет обеспечена. А это означает, что уровень угроз для России останется прежним, и головной боли ей не добавится.

Но все вышесказанное относится к среднесрочной перспективе, поскольку политические антагонисты России и разного рода радикалы не откажутся от своего желания заграбастать Среднюю Азию — целиком или хотя бы по частям. И тут, повторимся, многое будет зависеть от политики России в отношении государств Центральной Азии, в частности, Узбекистана, дипломатичности Москвы, ее расторопности, финансовой и иной щедрости".

РОСБАЛТ – для Фонда им. Горчакова.

Позиции авторов публикаций, размещенных на сайте http://gorchakovfund.ru, могут не совпадать с позицией Фонда им. Горчакова. 

Теги