Айдын Гаджиев: Сирийские события. Подоплека геостратегической сути

11 января 2016

Мировое сообщество буквально потрясает динамика развития военно-политических событий в Сирии, стимулирующая различные проявления международного терроризма. Оно затянуто противоречивой трясиной событийной канвы и не перестаёт изумляться противоречивости всевозможных высказываний, аналитических обзоров и комментариев. Но стоит ли изобретать велосипед в оценке сирийской эпопеи и прогнозировании её последствий для всего мира?

Об этом специально для официального сайта Фонда поддержки публичной дипломатии имени А.М. Горчакова пишет завкафедрой Архангельского института предпринимательства, доктор исторических наук Айдын Гаджиев:

"В своё время великий Вольтер патетически восклицал: "Почему не поднять голос против злодеев прошлого, знаменитых основоположников суеверия и фанатизма, тех, кто впервые схватил на алтаре нож, чтобы отдать на заклание строптивых, не желающих принять их воззрения?" Ведь любой процесс в современной международной жизни генерирован историческим прошлым, и за многими ответами на дерзкие вызовы нынешней эпохи следует обращаться именно к нему.

Нынешняя расстановка государственно-политических сил на сирийской арене предполагает наличие двух эшелонов. Первый эшелон олицетворяется США и Российской Федерацией –геостратегически противостоящими друг другу мировыми державами.

Заокеанские партнёры недвусмысленно навязывают России тактику отстаивания национально-государственных интересов на дальних рубежах, дабы дезавуировать угрозу им на ближних подступах (Украина, Грузия, Молдавия).

Мотиваций к применению подобной тактики более чем достаточно, ибо американское вторжение в Афганистан, Ирак, а затем и в Ливию, спровоцировавшее фактический распад этих государственностей, инициированные ими революции "арабской весны" резонансом вызвали активизацию террористических акций исламских фундаменталистов на территории РФ, а военные операции на территории Афганистана сформировали очаги террористической напряженности у границ наших среднеазиатских союзников. Это создает угрозы юго-восточному вектору наших интересов.

А вот участники второго эшелона – державы регионального значения Саудовская Аравия, Турция и Иран – являются силами, вносящими в сирийскую военно-политическую панораму этноконфессиональный сегмент, уходящий вглубь исторического пространства.

С одной стороны, пёстрая конфессиональная карта Сирии определила участие Ирана в сирийском конфликте на стороне шиитов-алавитов, а геополитическая составляющая мотивирована использованием этой страны в качестве бастиона против извечного противника – Тель-Авива. Недаром бывший министр иностранных дел Али Акбар Велаяти называл Сирию "золотым кольцом сопротивления Израилю". Совокупность этих факторов и определила стабильную поддержку Ирана системы власти Башара Асада.

В ракурсе процессов, происходящих в Сирии, несмотря на некоторое несовпадение мотиваций, позиция Ирана консолидирована с российской. Ноябрьская 2015 года встреча Владимира Путина с его иранским коллегой определила далеко идущую перспективу совместной борьбы против ИГИЛ в Сирии, развития военно-технического, экономического сотрудничества двух государств.

Саудовцы же активно и неприкрыто поддерживают суннитов и, в частности, ИГИЛ, представляющий собой конгломерат самых реакционных элементов этой конфессии. И даже бывший госсекретарь США Хиллари Клинтон в переписке с министерством финансов, опубликованной WikiLeaks, призналась в том, что "Саудовская Аравия является самым главным источником финансирования суннитских боевиков по всему миру".

Безусловно, пробивая путь поставок энергоресурсов в Европу, Саудовская Аравия стремилась внести свою лепту в устранении от власти непокорного и препятствующего её амбициозной политике Башара Асада. Но российская военно-авиационная операция в Сирии настолько урезонила необъятные аппетиты королевства, что там стали все громче заявлять о временном признании нынешнего президента в качестве главы государства. "Башар Аль-Асад легитимен, потому что поддержан Россией и Ираном", — заявил ведущий саудовский аналитик Джамаль Хашогги. Хотя саудовский истэблишмент не перестает грезить по поводу замены Башара Асада проамериканским, а, стало быть, и просаудовским диктатором, облечённым в очередную псевдодемократическую тогу.

Что же касается Турции, то ей присущ дуалистический характер действий в сирийском калейдоскопе. С одной стороны, турки не могли не принять участия в атлантической инсценировке борьбы с ИГИЛ, подчиняясь воле своего главного патрона – США. Но как только они вознамерились сыграть в свою игру, позиционировать себя в качестве самостоятельной силы, действующей в интересах собственного государства, и провести подобие военной операции против курдов в Ираке, последовал окрик из Вашингтона, моментально умеривший их воинственный пыл. Иракский МИД квалифицировал действия Турции как вторжение. Багдад отверг возможность проведения несогласованной военной операции и потребовал немедленного вывода турецких подразделений. Не приняв во внимание то, что Иракский Курдистан является порождением американской, причем еще времен Вудро Вильсона, политики на Среднем Востоке, турки ретировались несолоно хлебавши. Тем более, что даже малейший намек на возможность какого бы то ни было турецкого контроля над нефтеносным Мосульским районом способен вызвать далеко не адекватную реакцию у их главного натовского покровителя. Пришлось ограничиться репрессивными мерами против курдов в границах собственной юрисдикции.

С другой стороны, Турция перманентно стремится использовать ИГИЛ для свержения Башара Асада, исподволь содействуя созданию благоприятных условий его деятельности. Она обеспечивала прохождение через свою территорию основного потока иностранцев, желающих примкнуть к джихадистам, приобретала нефть, производимую игиловцами, и предоставляла свою территорию для переговоров представителей США и ИГИЛ. Атака турецких вооруженных сил на российский самолет, действовавший против ИГИЛ в пределах воздушного пространства сирийского государства, сбросила, пользуясь одобрением и поддержкой США, камуфляж борца против исламского терроризма. Более того, Турция традиционно используется Западом в качестве инструмента установления своего контроля над Сирией и дезавуирования российского влияния и помощи в уничтожении ИГИЛа.

Однако, по утверждению китайского мыслителя VI века до. н.э. Сунь-Цзы, "то, что происходило тысячу лет назад, непременно возвращается; таково древнее постоянство". Ведь Сирия с древних времен является полиэтничной, поликонфессиональной страной, а, стало быть, всегда существовала достаточно прочная почва для вмешательства во внутренние дела страны под предлогом "защиты" той или иной этнической либо конфессиональной категории населения. И каждая из мировых держав всегда пыталась обеспечить свои интересы в Сирии в диссонанс интересов своих эвентуальных противников.

Со времен проникновения на территории Османской империи, частью которой являлась Сирия, влияния западных держав, межконфессиональные отношения стали для европейских дипломатов едва ли не основным полем деятельности. Основным игроком на территории Сирии и всего Леванта была Франция. Именно она еще с XIX столетия начала поддерживать (как политически, так и материально) христианские общины – католические, маронитские и грегорианские. Значительно меньшую роль играла в регионе Великобритания.

Следует заметить, что наше государство, в отличие от западных, имело серьезное, но духовное влияние в Сирии по линии церкви. Московский патриархат едва ли не с самого своего основания поддерживал патриархат Антиохийский – не только молитвами, но и материально, и политически. В 1898 году именно стараниями российской дипломатии антиохийским патриархом был избран этнический араб Мелетий. До этого иерархи, а тем более предстоятели АПЦ были представлены исключительно греками. С 1908 года Антиохийский патриархат стал получать по 30 тысяч рублей из личных средств императора Николая II ежегодно. Влияние России в Сирии по линии церкви несколько ослабло с установлением в нашей стране Советской власти, однако и в те годы оно продолжало сохраняться.

После крушения Османской империи, когда Франция получила мандат на управление Сирией, ее политика "разделяй и властвуй" в отношении конфессий приобрела более рельефный характер. Во время Арабской революции 1925-1927 гг. французы стали формировать из местных католиков и маронитов карательные отряды для расправ с повстанцами, большинство из которых составляли мусульмане-сунниты. Подобная мера изрядно подогрела христианско-мусульманское противостояние в стране.

В 30 – 40-е годы прошлого столетия французы, стремясь дезавуировать

народное недовольство политикой покровительства лишь одной из конфессий, стали формировать властные структуры, в первую очередь – армейские части, и из мусульман. Однако и здесь колонизаторами была заложена своеобразная "мина". Опасаясь доминирования суннитского большинства в стране, французы включали в состав армии и органов местного самоуправления представителей конфессионального меньшинства – алавитов, которые являются одним из ответвлений шиизма. Было, впрочем, и прагматическое основание для вербовки в вооруженные силы представителей данной конфессии – исторически алавиты славились своими воинскими доблестями.

В результате именно алавиты (численность которых составляет лишь от 7 до 11% населения страны), а не суннитское большинство и даже не поддерживаемые Европой христиане заняли привилегированное положение в вооруженных силах. Они составили основу офицерского корпуса и генералитета, возглавили полицию и силовые структуры Сирии. Неудивительно, что сунниты, составляющие не менее 70% населения страны и 90% её мусульманской общины, перманентно выражали недовольство подобным положением дел.

Вместе с тем, несмотря на все ухищрения и даже откровенное наказание Дамаска руками того же Стамбула за провозглашение независимости (1936) после окончания действия французского мандата (речь идет об аннексии Александреттского санджака), Сирия смогла-таки построить собственное национальное государство.

В майские дни 2011 года межконфессиональные и межэтнические отношения в Сирии вновь накалились. США и их союзники инициировали противоречия по всем потенциально детонационным векторам. Несомненно, режим Башара Асада, последовательно противостоящий Израилю, оказывающий поддержку движению "Хезболла" и тесно связанный с другими шиитскими и христианскими политическими силами в Ливане, давно вызывает раздражение в Западной Европе и США.

Их вялая, "странная" война против ИГИЛ, вроде той, что на начальном этапе Второй мировой войны вела англо-французская коалиция против Гитлера, выявляет недвусмысленное отношение к джихадистам. Оно походит на желание использовать его для свержения неугодных Штатам политических режимов – наподобие существовавшего некогда в истории террористического государства Аламутов под предводительством Хасана ибн Саббаха, угрожавшего многим соседям на обширном пространстве от Средиземного моря до Персидского залива в XI веке.

Но, пожалуй, в качестве магистрального направления в антисирийском демарше атлантистами выбрано активное противодействие укреплению позиций российского государства на Ближнем и Среднем Востоке, усиление роли нашего государства в решении проблем общепланетарного характера, в частности, в борьбе против международного терроризма.

Однако на этот раз США и их союзникам в отличие от 90-х годов прошлого столетия и начала XXI века приходится сталкиваться с иной Россией –восстанавливающей имидж мировой державы, способной во всей полноте реконструировать исчезнувший после развала СССР и Варшавского пакта военно-стратегический паритет.

Эпоха безраздельного атлантического господства на Ближнем Востоке, да и в других стратегически важных регионах мира уходит в историю. Формулировки наподобие "священной миссии спасения" того или иного народа от "диктатуры и тирании" в его же собственном государстве, в особенности после воистину апокалипсических последствий подобной миссии заокеанских "отцов демократии" в Ираке, Ливии, Афганистане и других странах, обретают ныне фантасмагорические контуры.

И, безусловно, хочется, чтобы глупость, по выражению известного польского писателя-сатирика Станислава Лема, данной эпохи стала бы таким же ценным уроком для следующей, как и мудрость!"

Позиции авторов публикаций, размещенных на сайте http://gorchakovfund.ru, могут не совпадать с позицией Фонда им. Горчакова. 

Теги