Алексей Фененко: Риски прямого военного конфликта между сверхдержавами растут

10 сентября 2015

Российско-американские отношения являются одной из главных тем интернет пространства и причиной разногласий между экспертами. Недавно агентство Sputnik Азербайджан опубликовало комментарий политолога Дмитрия Суслова, вызвавший немало обсуждений в экспертной среде.

Дискуссию на тему российско-американских отношений в интервью Sputnik Азербайджан продолжил ведущий научный сотрудник Института проблем международной безопасности РАН, эксперт РСМД Алексей Фененко.

- Как вы оцениваете отношения России и США на данном этапе, и почему, на ваш взгляд, США решили поменять свою риторику по отношению к России?

— Российско-американские отношения гораздо меньше связаны с "фактором Путина", чем это думают многие эксперты. Еще с середины президентского срока Бориса Ельцина между Москвой и Вашингтоном нарастала напряженность, завершившаяся "малой конфронтацией" 1997-1999 гг. вокруг расширения НАТО, Югославии и Чечни. Политика "Перезагрузки" зашла в тупик после провала переговоров по ПРО, летом 2011 г. — еще при президенте Дмитрии Медведеве.

Напротив, на первом сроке президентства Владимира Путина Россия и США пытались выстроить партнерство вокруг проблемы борьбы с транснациональным терроризмом. В Московской декларации 24 мая 2002 г. президенты Владимир Путин и Джордж Буш даже заявили об окончании модели межгосударственного соперничества и "игры с нулевой суммой".

Другое дело, что модель оказалась несостоятельной, как и все попытки выстроить российско-американское партнерство.

Администрация Барака Обамы официально видит проблему в "росте авторитарных тенденций в России". Но это не так. Соединенные Штаты много раз шли на партнерство с гораздо более авторитарными государствами, чем Россия. Можно вспомнить только несколько хрестоматийных примеров. В 1970-х годах госсекретарь США Генри Киссинджер выстроил партнерство против Советского Союза с Китаем Мао Цзэдуна. В 1980 г. президент Джеймс Картер провозгласил, что для национальной безопасности жизненно важна безопасность трех монархий Персидского залива: Саудовской Аравии, Кувейта и ОАЭ. С тех пор Белый дом, независимо от партийной принадлежности администрации, всегда подтверждал верность "доктрине Картера". В свою очень, "общие демократические ценности" ничуть не мешали США содействовать распаду Британской и Французской империй, сохранять ограничения суверенитета Германии и Японии.

- В чем кроется причина сложных отношений России и США, ведь после распада СССР стороны временами сходились в некоторых позициях?

— Причина перманентной российско-американской напряженности кроется в объективных факторах. Россия остается единственной страной мира, обладающей потенциалом для уничтожения США и ведения с ними войны на базе обычных вооружений. Россия также остается единственной страной, которая, помимо США, обладает всем спектром фундаментальных научных исследований.

Ни Индия, ни Китай фундаментальной наукой пока не обладают, что блокирует возможность создания ими альтернативных США силовых потенциалов. Поэтому задача Соединенных Штатов: максимально — возможное сокращение российского военного (прежде всего — ядерного) потенциала и получение гарантий невозможности его быстрого восстановления.

Политика "Перегрузки" была осторожным зондажем тех условий, на которых Россия могла бы сократить свой ядерный потенциал до безопасного для США уровня. Когда в середине 2011 г. стало понятно, что никаких результатов нет, "перезагрузка" кончилась.

- По вашему мнению, почему провалился процесс "перезагрузки" между странами, и можно ли назвать это новой "холодной войной"?

— Американская дипломатия также разуверилась в возможности подключить Россию к системе "сдерживания Китая". Осторожный зондаж такого варианта американцы вели в период "перезагрузки" 2009-2011 годов. Однако после открытия ВСТО стало понятно, что Москва не откажется от стратегического партнерства с Пекином. Поэтому с осени 2011 г. попытки встроить Россию в систему "сдерживания Китая" закончились. Администрация Обамы сделал выбор в пользу стратегии "сдерживания России" (containment of Russia).

Но "сдерживание России" — это активизация американской политики в двух регионах. Во-первых, в Центральной Азии, где США стремятся подключиться в той или иной форме к работе ШОС. Во-вторых, это Балто-Черноморский регион. Украинский кризис позволяет американской дипломатии по факту пересмотреть Основополагающий акт Россия-НАТО, разместив здесь реальную военную инфраструктуру.

Но Балто-Черноморский регион насыщен реальными и потенциальными этно-политическими конфликтами. У России и США возникает конфликтное пространство, где в перспективе может произойти столкновение их вооруженных сил. В перспективе до 2024 г. (если понимать под ним возможное окончание "эпохи Путина") между Россией и США будет снижаться порог применения силы.

Обе стороны объективно заинтересованы в крупной силовой демонстрации. Соединенные Штаты — для подтверждения лидерского статуса и срыва российских интеграционных проектов в бывшем СССР. Россия — для принуждения США к диалогу. Возможно, Грузия и Украина были только репетициями, отработкой сценария того, как может выглядеть военный конфликт между Россией и США.

- К каким результатам в конечном итоге приведет это противостояние и какие решения, по-вашему, будут приняты к 2024 году?

— Такая ситуация более опасна, чем период "холодной войны". После 1962 г. возможность прямого военного конфликта между сверхдержавами была крайне мала из-за двух причин. Первая: отсутствие технической возможности оккупировать друг друга и даже поддерживать боевые действия в другом полушарии Земли. (Единственным сценарием войны мог быть только иррациональный обмен ядерными ударами). Вторая: отсутствие спорных пространств, затрагивающих жизненно важные интересы друг друга.

Теперь ситуация изменилась. Создание военно-транспортных самолетов, крупных десантных подразделений, относительно автономных бронетанковых соединений и различных типов тактической ПРО делает российско-американский конфликт в одном из регионов технически более вероятным. В перспективе до 2024 г. такой конфликт может стать большим соблазном для политиков. Что касается ядерного оружия, то не забудем: в годы Второй мировой войны почти все ее участники в Европе имели большие запасы химического оружия, только ни разу его не применили.

Источник – Sputnik Азербайджан.

Позиции авторов публикаций, размещенных на сайте http://gorchakovfund.ru, могут не совпадать с позицией Фонда им. Горчакова. 

Теги