Алексей Фененко: От позиций Таджикистана и Пакистана зависит стабильность в Афганистане

29 июля 2015

Периодически как главы стран Центральной Азии, так и руководство России заявляют о своих беспокойствах в связи с ситуацией в Афганистане. Существует три главных фактора, из-за которых страны региона встревожены событиями в Афганистане.

Во-первых, в этой стране продолжает проявлять активность Талибан, причем, прежде всего в приграничных регионах. Во-вторых, ИГИЛ пополняет свои ряды и вербует боевиков в Афганистане. В-третьих, в северных провинциях Афганистана, у границ Средней Азии, расположились лидеры и боевики "Исламского движения Узбекистана" (ИДУ), вытесненного из Северного Вазиристана в результате операций пакистанской армии. Своим видением развития ситуации на территории Афганистана, и приграничных со Средней Азией зонах с Dialog.TJ поделился доцент кафедры международной безопасности факультета мировой политики МГУ Алексей Фененко.

- В последнее время обстановка в Афганистане ухудшается. Как вы считаете, это необходимо связать с выводом коалиционных сил (прежде всего НАТО) или же двоевластием в стране?

- Я думаю, проблема более глубинная. После вывода войск НАТО фундаментальные причины, которые привели к войне, не были устранены.

Афганистан остается расколотой страной на три этнические группы, которые находятся друг с другом в конфликтных отношениях. Первая группа - это пуштуны, которые почувствовали свою силу, взяв реванш в 2002 году, когда на смену правительству Бурхануддина Раббани пришел Хамид Карзай, и с тех пор они всегда ощущают себя преобладающей силой. Вместе с тем, именно пуштунов считают ответственными за действия движения Талибан, поэтому к ним относятся и на Западе, и в странах Центральной Азии, как к главным виновникам всех событий 20-30 летней давности.

Вторая группа - таджики, которые когда-то были правящей группой в Афганистане. Затем, несмотря на победу "Северного альянса" в 2001 году они потеряли власть. На Боннской конференции в декабре 2001г. американцы настояли на формировании пуштунского правительства Хамида Карзая вместо прежней таджикской администрации Бурхануддина Раббани. Естественно это порождает у них опасение перед пуштунами, страх перед будущей политикой Афганистана, а также у них появляется естественное желание отделиться или наоборот взять реванш в афганском руководстве.

Третий серьезный игрок – это этнические узбеки, которые всегда чувствовали себя ущемленными как со стороны пуштунов, так и таджиков. У них также непростые отношения с президентом Узбекистана Исламом Каримовым. Одно время была достаточно популярна идея о том, что узбеки Афганистана могут отсоединить подконтрольные им территории, и объединиться с Узбекистаном. Но в контексте нынешнего мирового порядка такой сценарий предельно сложен. Когда одно государство присоединяет к себе часть другого, он рискует попасть под серьезное давление со стороны мирового сообщества. Мы видим это на примере Крыма: даже на Россию - ядерную державу и постоянного члена Совета Безопасности ООН, идет чрезмерное давление.

Во-вторых, существуют непростые отношения между Афганистаном и Пакистаном, которые традиционно оспаривают "линию Дюранда" - границу, установленную еще в 1893 г. британской колониальной администрацией. К тому же в Пакистане есть достаточно серьезный сегмент элиты, который нацелен на присоединение "пуштунских земель" Афганистана или, по крайней мере, части этих земель к Пакистану. При этом, пакистанские элиты также опасаются талибов, которые еще в 2004 г. фактически создали своё квазигосударство в Вазиристане. Этот вопрос так и остался нерешенным: Исламабад так и не восстановил контроль над "зоной племен". Хотя ситуация не такая острая как была в 2008 году, но тем не менее она остается сложной.

В-третьих, американцам не удалось создать полноценную зону безопасности в регионе. Проект "Афпак" (AfPak), который они разработали в начале 2009 года и возродили весной 2013 года, пока не работает. Идея "Афпака", предложенная специальным представителем, госсекретарем США Ричардом Холбруком, заключалась в создании единого пространства - Афганистана и Пакистана под сдвоенными гарантиями безопасности НАТО и Индии. Минувшие полтора года показали, что Индия не желает погружаться до конца в афганский вопрос и не желает признавать границу с Пакистаном, что, в свою очередь, неизбежно последовало бы, если бы Индия присоединилась к гарантиям безопасности "Афпака". НАТО также не дает никаких реальных гарантий безопасности. Что такое тренировочная миссия в Кабуле? В случае если произойдет какой-либо серьезный кризис миссию можно будет эвакуировать в течении 72 часов.

Сейчас американцы пытаются найти альтернативу в виде "Стамбульской инициативы" - проекта "Сердце Азии". Изначально в 2011г. она была американо-турецким проектом. Однако осенью 2014г. КНР начала ориентировать "Стамбульскую инициативу" на себя, создав переговорный формат "Китай-Пакистан-Афганистан". Сейчас администрация Барака Обамы пытается противопоставить растущей роли Китая позицию Казахстана и Узбекистана. Такие расколы не способствуют достижению стабильности в регионе.

Ситуация в Афганистане может начать развиваться по тому же сценарию, что и после вывода советских войск в 1989 году. Более того, положение напоминает начало 90-х годов, когда в 1992 году было провозглашено правительство Раббани, Россия и другие страны его охотно признали. Однако оказалось, что его правительство не способно контролировать ни пуштунское и ни узбекское население, а также не способно наладить отношения с Пакистаном. И в итоге произошло, то, что произошло: появился Талибан.

Нечто похожее, боюсь, происходит и сегодня. 11 июля 2014г. при посредничестве госсекретаря Джона Керри было подписано политическое соглашение между соперниками на президентских выборах - Ашрафом Гани и Абдулло Абдулло. До сих пор не ясно, как именно Ашраф Гани стал президентом - на основе результатов президентских выборов или политического соглашения. В случае распада соглашения между сторонами может возродиться политический (а затем и вооруженный) конфликт. Мне кажется, что талибы не преминут воспользоваться такой ситуаций.

- Несмотря на серьезные усилия в Афганистане так и не удается построить мир. Как вы считаете, подливают ли масло в огонь конфликта в Афганистане третьи силы?

- Я думаю, что, несомненно, подливают. Прежде всего, прилагает к этому руку Исламабад. В самом Пакистане идет соперничество двух партий. С одной стороны, есть желание успокоить Вазиристан, а для этого надо перенести военные действия на территорию соседнего Афганистана. С другой стороны, есть сторонники усиления контроля над Афганистаном, а, возможно, если удастся и пересмотра "линии Дюранда".

Кстати, хотел бы напомнить один интересный момент, вернувшись в сентябрь 2006 года. Этот момент был мало замечен экспертами, а ведь это можно считать эпохальным моментом. Президент Джордж Буш пригласил в Вашингтон президента Пакистана Первеза Мушаррафа и главу Афганистана Хамида Карзая, чтобы провести трехсторонний саммит по признанию "линии Дюранда". Пресса тогда писала, что "зависимый от США Хамид Карзай" подпишет любой документ, на который укажут американцы. Президент Пакистана Первез Мушарраф, на которого у американцев были механизмы влияния, казалось, что также подпишет. Однако стороны не стали подписывать такой документ. Хотя Карзай и был "посажен" американцами, а все равно отказался признавать "линию Дюранда". То есть даже усилие США не помогло обуздать афгано-пакистанское противоречие.

Среди пакистанской элиты есть сегмент, который хочет поиграть на пуштунской проблеме. Именно он стоял у истоков создания движения Талибан в 1994 г. Вспомните, каких успехов тогда достигли талибы. Я думаю, что несомненно их успех существует и по сей день. Этот момент важно учитывать, ведь именно целенаправленная политика Пакистана на сегодняшний день является ключом к проблемам Афганистана.

Существуют и другие заинтересованные игроки, например, Индия. У Индии также давно сложился партнерский вектор отношений с США. В афганском вопросе Индия скорее действует в интересах США, чем России и стран Центральной Азии. Напомню, что администрация Обамы рассматривала афгано-индийский договор 2011 г. как часть проекта "Афпак". Наибольший интерес к афганскому конфликту Индия проявила в 2012 году, сорвав, по сути, "Душанбинскую четверку" - переговорный формат между Россией, Таджикистаном, Афганистаном и Пакистаном. В середине 2012 года это была реальной альтернативой американскому проекту "Афпак". Но именно позиция Индии помешала этому проекту, коль скоро Дели настоял на срыве визита президента Путина в Исламабад 2 октября 2012 года. Ведь Индия не хочет возвышения Пакистана.

Есть и еще одно важное внешнее соперничество - это возродившаяся в 2012 г. идея возвращения к проекту строительства газопровода ТАПИ (Туркмения-Афганистан-Пакистан-Индия). Эта идея была предложена еще в далеком 1995 году американской компанией UNОCAL. В то время она по сути пошла на признание режима талибов для строительства этого газопровода, открыв офис в Кандагаре. (правда в 1998 г. он был закрыт). Теперь администрация Обамы при поддержке Индии вернулась к этому проекту. 23 мая 2012 года в городе Туркменбаши был подписан пакет документов по реализации данного проекта.

В условиях вялотекущего конфликта в Афганистане они остаются заделом на будущее. Но в случае успокоения Афганистана этот проект может стать реальностью. Китай, а также и Россия, мало заинтересованы в реализации этого проекта, как альтернативного маршрута экспорта туркменского газа. Но США и Индия заинтересованы в строительстве этого газопровода, поэтому они хотят поскорее решить "афганскую проблему" путем оказания давления на пуштунское правительство Афганистана.

Не заинтересован в стабильности в Афганистане и Иран. Для него войска НАТО в Афганистане - заложники в случае какого-либо конфликта или силового давления. То есть чем больше будет нестабильность в Афганистане и НАТО будет вовлечен в дела Афганистана, тем больше и у Ирана будет возможности пригрозить США тем, что в случае каких-либо силовых действий в его отношении, они всегда смогут нанести ответный удар по войскам НАТО в Афганистане, таким образом, нанеся неприемлемый ущерб. В иранском обществе есть интерес к проблеме Герата, но это пока задел на будущее.

Наконец, не забудем о монархиях Персидского залива. Ведь они не просто так спонсируют радикальные организации. (Хотя во многом это делают не сами монархи, а младшие принцы, которые не имеют реальной власти в этих странах, но, тем не менее, имеют крупный капитал). Они финансируют радикальные исламские группировки ввиду того, что опасаются нового выхода центрально-азиатского газа на мировой рынок через тот же ТАПИ или другими маршрутами. В этом случае, конечно, они столкнуться с новой волной падения цен на углеводороды. Военный конфликт вблизи от газовых залежей Туркмении представляется прекрасным механизмом, которым можно регулировать цены на нефть и газ на мировом рынке. Поэтому в конфликтном состоянии Афганистана заинтересованы, к сожалению, очень многие. Другой момент, насколько долго эта нестабильность будет продолжаться.

- Как долго эта нестабильность будет продолжаться? И каким образом вообще можно восстановить мир в Афганистане?

- Было два прекрасных шанса это сделать. Первую возможность великие державы упустили на Боннской конференции в декабре 2001 года. Восстановление монархии, т.е. возвращение Захир-шаха было идеальным вариантом спасения Афганистана по камбоджийскому варианту. Дальше, как это было в Камбодже в 1993 году, можно было бы провести выборы под контролем ООН и признать легитимного монарха с формированием правительства народного доверия. Тогда монархия как инструмент способный представлять институты всех общественных групп могла бы дать шанс на быстрое завершение конфликта. Однако на тот момент госсекретарь США Пауэлл выступил против, сказав, что они с уважением относятся к предложению России, но американцы – республиканцы и для них восстановление монархии является неприемлемым. (Хотя в Камбодже было приемлемым). Поэтому руководство США сделало ставку на пуштунское правительство Хамида Карзая. Между тем, пуштунское правительство Карзая это именно пуштунское правительство, оно не отвечало в полной мере интересам ни таджиков, ни узбеков, ни других этнических групп.

Вторая возможность была упущена осенью 2012 года, когда действовал формат "Душанбинской четверки", о котором я уже упоминал. Если бы было подписано соглашение в формате "Россия-Таджикистан-Афганистан-Пакистан", и к нему присоединился бы потом и Узбекистан, а также это было бы дополнено гарантиями со стороны ШОС - вот это было бы возможной неплохой прорывной инициативой. Но и тогда американцы, мобилизовав Индию, сорвали гипотетическое соглашение.

Тогда это было на руку американцам. 1 марта 2013 г. пресс-служба НАТО вновь начала использовать понятие "Афпак", но опять ничего не получилось достичь. Ни Индия, ни НАТО не готовы предоставить свои войска, которые в случае необходимости должны воевать в Афганистане. Это главная проблема на сегодняшний день. Нет сил, которые могли бы навести порядок в Афганистане.

- Почему нет таких сил?

- Никто не хочет посылать солдат на гибель. Теоретически это могли бы сделать США, но они не хотят. Американское общество не переживет массовые потери. Индия тем более не хочет вводить войска, опасаясь больших жертв. В России "афганский синдром" остался еще с 1989 года. Ввести войска можно куда угодно, но в Афганистан на сегодняшний день это было бы невероятным шагом для российского политика.

Кто остается? Таджикистан, Узбекистан? Но их вмешательство - это война с пуштунами на длительное время. Пакистан? Тогда это новая война с "Северным альянсом", который автоматически поддержат Таджикистан и Узбекистан. Потому так и получается, что нет той реальной миротворческой силы, которая бы стабилизировала обстановку в Афганистане. Ведь даже НАТО не смогла установить мир за 13 лет своего пребывания в стране. Да и нужно ли кому-либо из великих держав спокойствие в Афганистане?

- Судя по всему, пока сильные мира сего не готовы наводить порядок в Афганистане. Тогда какие сценарии развития событий в Афганистане вы рассматриваете?

- Есть три сценария развития событий. Первая, афганская война, как говорил журналист Михаил Леонтьев, опишет свой очередной круг. Снова возродятся талибы, придет к власти талибское правительство. Не исключено, что США, Россия, Индия и Китай будут вынуждены начать переговоры о признании их власти. Но захотят ли таджики и узбеки признать данное правительство?

Второй сценарий - распад Афганистана. Если произойдет распад "политического соглашения" 2014 г., в стране могут возобновиться междоусобные войны. Если произойдет возрождение пуштунского движения, тогда таджики и узбеки могут поставить вопрос о воссоединении с Таджикистаном и Узбекистаном. Опять-таки не факт, что Таджикистан и Узбекистан готовы будут принять их.

И наконец, третий сценарий - новое погружение Афганистана в хаос. Проведение очередной военной операции, наверное, теперь уже не НАТО, а США и Пакистаном и втягивание в новую долгосрочную войну в регионе.

- То есть Афганистану пока мира не видать. Тогда хотелось бы спросить, что будет в приграничной зоне? В последнее время наблюдается активизация боевиков в приграничной зоне между Афганистаном и Таджикистаном. Как вы считаете, может ли очаг напряженности перекинуться из Афганистана в Таджикистан?

- Развитие этой проблемы зависит от нескольких обстоятельств. Во-первых, насколько удастся нынешней власти в Таджикистане выстроить позитивные отношения с "памирским кланом" (под "памирским кланом" А. Фененко подразумевает прежде всего "памирский клан" времен войны 1992-97 годов, а также проблему элит Горного Бадахшана). Напомню, гражданская война 1992-1997 гг. была вызвана именно "ущемленностью" памирского клана. Если удастся инкорпорировать памирский клан в структуру Таджикистана, то можно будет этого избежать. Если отношение к памирцам будет как к неполноценной части Таджикистана, тогда действительно они могут поставить вопрос о расширении автономии. Памирский вопрос очень опасен для Таджикистана. В таких высокогорных условиях вести действия по подавлению мятежа предельно сложно.

Второй момент, способен ли Таджикистан взаимодействовать с афганскими таджиками, и сможет ли предотвратить их радикализацию? Если вспомним историю "Северного альянса", именно афганские таджики сумели стать той главной силой, которая организовала движение сопротивления действиям Талибан. Важно, чтобы они сами не стали радикальной силой в Афганистане. Это является приоритетной задачей для Таджикистана.

В-третьих, политическая логика требует от Таджикистана продолжать диалог с Пакистаном. Хотя и нет "Душанбинской четверки", но Пакистан и Таджикистан - это те две страны от позиции, которых зависит стабильность в Афганистане. Если они придут к какому-то соглашению по сохранению стабильности в Афганистане, причем с обоюдными уступками - это один из вариантов. Если же они будут играть на разрыв Афганистана, перетягивание каната каждый на себя, то это поставит вопрос либо о возобновлении войны, либо о разделе страны.

- В средствах массовой информации все чаще появляется информация о том, что боевики "Исламского государства" появились и в Афганистане. Не думаете ли вы, что угроза ИГИЛ для стран Средней Азии преувеличена?

- Абсолютно преувеличена. Давайте посмотрим, где находится ИГ, а где расположен Афганистан. ИГ действует в центре Ближнего Востока, прежде всего, в Ираке и Сирии. Обратите внимание на то, что никакого интереса к экспансии в восточном направлении ИГ не проявляет. Интересы ИГ лежат прежде всего на западе - в Сирии и Ливане. На юго-восток ИГ не двигается совершенно. Никакой тревоги даже в Эр-Рияде я еще не заметил по поводу движения ИГ. Между Центральной Азией и ИГ лежат, во-первых, сильная Турция с полуторамиллионной армией, есть и Иран, который также является внушительной военной силой, тем более, что как шиитская страна априори не приемлет идеи ИГ. То есть между Центральной Азией и ИГ есть очень хороший щит и барьер. Поэтому не думаю, что ИГ может представлять собой реальную угрозу для региона Центральной Азии.

Беседовала Сулхия Ахмедова.

Источник – Dialog.TJ

Позиции авторов публикаций, размещенных на сайте http://gorchakovfund.ru, могут не совпадать с позицией Фонда им. Горчакова. 

Теги