Александр Коньков: В поисках смыслов мягкой силы

23 сентября 2016

В июне британская консалтинговая группа Portland презентовала глобальный рейтинг мягкой силы Soft Power 30, разработанный совместно с социальной сетью Facebook. Это уже второй доклад, посвящённый анализу мягкой силы и выявлению 30 стран, лидирующих по этому показателю. Первый рейтинг был выпущен годом ранее и стал амбициозной заявкой на технологизацию концепта мягкой силы, введённого Джозефом Наем и прочно проникшего за последние четверть века в научный и экспертный дискурс.

Об этом пишет политолог Александр Коньков для Russia Direct:

"Несмотря на сохраняющуюся неоднозначность и непрозрачность методологии, а также коммерческую составляющую проекта, результаты рейтинга представляют безусловный интерес и лишний раз заставляют задумываться о природе мягкой силы и её динамике. Попадание впервые России в рейтинг-2016 привлекло особое внимание отечественного экспертного сообщества и информационного пространства в целом. Впрочем, сопроводительные комментарии самих составителей связывают 27-е место России не столько с прогрессом, сделанным за прошедший год, сколько с заделами 1990-х – начала 2000-х гг. О причинах отсутствия влиянии этих заделов на прошлогодний рейтинг остаётся только гадать.

Конкретные показатели, на самом деле, вопрос не первой важности – их преходящий характер никто особенно и не скрывает. Большую значимость представляет сама проблематика, потребность общества в оценке и сравнительном анализе мягкой силы.

Общественно-государственная коммуникация

Сегодня мягкая сила помогает государствам находить более эффективные способы обеспечения конкурентоспособности в современном мире. Однако сама мягкая сила во многом зависит от отношений между государством и обществом внутри страны. Когда общество становится самостоятельным субъектом и способно отвечать государству, вести с ним диалог, власть последнего трансформируется и демонстрирует умение "смягчаться" и "умнеть", балансируя двусторонний характер взаимодействия.

Когда речь идет о мягкой силе, неизбежно возникают трудности с ее интерпретацией. С пониманием жёсткой силы всегда меньше всего таких сложностей в силу её линейного и открытого характера – внутри государства это прямое администрирование, основанное на иерархии и чётком соблюдении установленного порядка с возможностью наказания за нарушения. Легитимное насилие является одним из классических признаков государства и его безусловной монополией.

Проблема мягкой силы в том, что смягчение власти в данном случае может трактоваться по-разному. Мягкость государства по отношению к народу принято рассматривать как слабость. Это связано прежде всего с суверенитетом, способностью государства самостоятельно решать свои внутренние дела. Если государство не может обеспечить выполнение принимаемых решений – не важно, в силу ли объективных препятствий или субъективных сомнений – возникает почва для развития кризиса суверенитета как важнейшего свойства государственной власти.

В условиях демократии, где источником власти является народ — множество людей с разными потребностями и ценностями, — кризис суверенитета является вполне рядовым явлением. Государства часто сталкиваются с ситуациями раскола общества по тем или иным вопросам и нежеланием политиков брать ответственность за соответствующие решения.

Однако гибкость и развитость современных демократических процедур позволяет государству как системе укрепляться в моменты поиска путей преодоления таких кризисов: балансируя между противоборствующими интересами и выверяя компромиссные формулировки, государственные институты обучаются и нарабатывают новые навыки обеспечения собственной устойчивости. В условиях плюрализма и нарастающей самодостаточности гражданского общества его диалог с государством приобретает характер всё более сложной коммуникации, в которой мягкая сила играет важную роль.

Мягкая сила современного государства во внутренней коммуникации – это, по сути, политический маркетинг, способность государства вести торг с гражданским обществом, апеллируя к тем своим компетенциям (ресурсам), которых нет у общества. Вся полнота власти в современной демократии принадлежит народу, однако каналы осуществления этой власти заданы государством – через конституцию, законы, выборы, референдумы, партии, политические права и свободы.

Таким образом, политическая самореализация граждан, их амбиции и проявления воли задаются не столько самими субъектами, сколько государством – через те каналы, которые выгодны ему. Актуальное и действенное политическое участие современного индивида способствует достижению результатов, к которым стремится само государство. В этом его мягкая власть.

При всём том, очевидно, что в реальной политике нет разделения на мягкую и жёсткую – используется всё, что эффективно здесь и сейчас. В этом проявляется как раз то, что получило название "умная сила".

Геополитический смысл

Говоря о мягкой силе, важно понимать, что она — как и жёсткая — является атрибутом силы, то есть сохраняет принудительный, подчиняющий характер отношений. Диалогичность влияния является свойством исключительно методологическим, но не субстантивным: в процессы принятия решений вовлекается множество участников, однако главным бенефициаром остаётся единственный субъект – государство, проецирующее власть. Оно же может проецировать свое влияние, вовлекая в диалог население других стран.

"Силовой" компонент мягкой силы всё более актуализируется в текущем десятилетии с начала Арабской весны, когда политическая нестабильность перестала быть внутренним делом не только самих стран, но и всего их региона – Северной Африки и Ближнего Востока. "Производители" политического продукта одного государства через прямую коммуникацию с гражданами другой страны искусственно формируют "спрос", который приводит к конфликту населения со своим государством. Это вопрос конкуренции идей, ценностей, которые отражаются в привлекательности самого государства. Своего рода, проекция экономических кризисов, вызываемых играми на фондовом рынке, на политическую плоскость.

В результате тактика общения с другими обществами через "голову" государства сегодня постепенно превращается из яркого жеста в жизненную необходимость всякой страны, заботящейся о своём будущем. Только пока одни продолжают об этом предупреждать, другие давно действуют без предупреждения.

Умение удивлять

Оставаясь всё же силой, какой бы мягкой она ни была, совершенствующаяся технология влияния будет стремиться в своём развитии к выявлению новых, более эффективных способов достижения эффекта: последовательное "размягчение" силового компонента и добровольность действий подвластных. Каким образом, это будет реализовано, на сегодняшний день сложно понять.

Однако уже сейчас можно видеть, что небесполезным свойством современной мягкой власти является её способность удивлять: через новизну, непохожесть, непредсказуемость привлекается внимание потребителя, что является первым шагом на пути формирования его лояльности. Всё более эффективной становится та мягкая сила, которая умеет удивлять целевую аудиторию.

Чем способна удивить современная мягкая сила? Тем же, чем и в любые другие времена, – умением оперативно среагировать на имеющийся в обществе запрос. Несмотря на отсутствие в прошлом тех сложностей, перед которыми политические системы сталкиваются сегодня, конкуренция за умы в той или иной степени велась всегда.

Роль пропаганды, идеологии, управления информационными потоками была высока при любых режимах и правителях. Могли меняться названия, установки, приоритеты, но политика как коммуникация если не организовывалась, то активно контролировалась посредством значимых государственных институтов.

Весьма иллюстративным примером удивляющей мягкой силы может служить хорошо известная технология "Окно Овертона", впервые сформулированная американским юристом Джозефом Овертоном. Она предполагает изменение общественного сознания через управление степенью приемлемости тех или иных суждений в политическом дискурсе.

Лидерство мнений

Развитие средств массовой информации – вначале печатных, а затем и электронных – придало колоссальный толчок технологизации влияния на общественное сознание. Этот толчок, по сути, предопределил и актуализацию мягкой силы, в основе которой – именно коммуникационная составляющая.

CМИ как четвёртая власть приоткрыла ящик Пандоры, из которого вышли не поддающиеся арифметическому расчёту механизмы влияния, далеко не всегда нуждающиеся в формальных институтах законодательной, исполнительной или судебной природы.

Если СМИ выступают проводниками мягкой силы, своего рода «средствами доставки», то разработкой самой технологии, выработкой инструментов влияния занимаются отдельные смысловые институты – как правило, также обособленные от государственного аппарата. Подобно тому, как инструменты силы жёсткой (вооружение и военная техника) являются продуктом деятельности предприятий инженерной направленности, механизмы мягкой власти могут создаваться в различных аналитических центрах — "фабриках мысли" или think tanks.

Аналитические центры, как и СМИ, также являются участниками рыночных отношений – они конкурируют между собой за внимание и, как следствие, заказы со стороны государства. Государство обращается к ним как к экспертам в широком смысле, которые могут обеспечить увязку интересов государства с запросами гражданского общества, потребностями граждан как пользователей политического продукта.

Сама политика как комплекс взаимоувязанных целей, задач и мероприятий превращается в продукт, который государству всё сложнее производить, так как вследствие короткого горизонта электорального планирования оно не обладает всем спектром постоянно совершенствующихся компетенций в каких бы то ни было вопросах. Решать проблему нехватки нужных навыков позволяют как раз разветвлённые сети аналитических центров: политика, по сути, выносится государством на аутсорсинг, и выполняется на конкурсной основе теми аналитическими центрами, которые за меньший объём ресурсов государства сумеют произвести продукт с требуемыми характеристиками. Официальным властям остаётся этот продукт лишь легализовать.

Таким образом, аналитические центры являются базовым элементом глобального экспертного знания, обеспечивая его аккумулирование и «рыночную «упаковку», т.е. привлекательность и востребованность. По большому счёту, именно универсальное экспертное знание представляет на сегодняшний день «концентрат» мягкой силы современного государства.

Однако проблема в том, что политические элиты многих стран, в том числе и России, пока не способны ориентироваться в знании экспертного сообщества. У российских аналитических центров весьма большой потенциал для расширения своей роли в принимаемых внешнеполитических решениях. С другой стороны, обращает на себя внимание и то, что российские центры не занимают пока ведущие позиции в мировых рейтингах, таких как The Global Go To Think Tanks Index, составляемый Университетом Пенсильвании.

Тем не менее, сегодня важно учитывать растущее влияние аналитических центров и повышать их активность, так как они являются ключевым элементом умной силы и дают возможность государствам демонстрировать наибольшую внутреннюю гибкость. Это позволяет укреплять конкурентоспособность общества и государства и определять контуры дальнейшего развития мира".

Оригинал публикации на английском.

Позиции авторов публикаций, размещенных на сайте http://gorchakovfund.ru, могут не совпадать с позицией Фонда им. Горчакова. 

Теги