15 июня - День рождения Александра Михайловича Горчакова!

15 июня 2016

Пожалуй, ни одного министра иностранных дел дореволюционной России не вспоминают в России современной так же часто, как Александра Михайловича Горчакова. Он возглавил внешнеполитическое ведомство страны в крайне сложный период. После поражения в Крымской войне 1853-56 гг. Россия потеряла статус ведущей европейской державы, и у нее фактически не осталось ни одного союзника. Перед Горчаковым встала задача, с которой не сталкивался до этого ни один из его предшественников, - найти выход из международной изоляции.

15 июня исполняется двести восемнадцать лет с момента его рождения.

Как сказали бы сегодня, у Горчакова была прекрасная стартовая площадка. Потомок Рюриковичей, лицеист первого набора, он получил самое лучшее на тот момент в стране образование. Преподаватели про него говорили, что Горчаков – "один из тех немногих питомцев, кои соединяют все способности в высшей степени". Применить их он с детства мечтал на дипломатической службе. После окончания Лицея с золотой медалью Горчаков поступает во внешнеполитическое ведомство и уже в 21 год состоит при министре иностранных дел графе Нессельроде на конгрессах Священного союза в Троппау, Лайбахе и Вероне.

Последующие годы он служил в Великобритании, итальянских и германских государствах и Австрии. При этом нельзя сказать, что его карьера складывалась легко и безоблачно. По отзывам современников, Горчаков был не только умным и блестяще образованным человеком, но и отличался самостоятельностью мышления. А в любые времена такая черта гарантирует, что отношения с начальством будут складываться непросто. В возрасте 40 лет Горчаков был вынужден уйти в отставку, в том числе, из-за конфликтов с Нессельроде. Правда, через три года благодаря связям родственников жены он смог вернуться на службу.

Министерство иностранных дел Горчаков возглавил в 1856 году, когда ему уже было под шестьдесят, и оставался на этой должности на протяжении всего царствования Александра II. По мнению Евгения Примакова, за это время он сумел сделать на внешнеполитическом поприще для России XIX века больше, чем кто бы то ни было другой. В чем же причина такой оценки? Ведь за эти четверть века у министра Горчакова были как и дипломатические победы, так и откровенные неудачи.

Пожалуй, главный феномен Горчакова заключается в следующем. Он оказался первым, кто на своем посту обозначил, что суть внешней политики страны заключается в обслуживании интересов политики внутренней. Казалось бы, вполне очевидная истина, но в России до этого она явно не ставилась во главу угла. До Горчакова никто не обращался к самодержцам со словами, что "при современном положении нашего государства и Европы, главное внимание России должно быть упорно направлено на осуществление дела нашего внутреннего развития, и вся внешняя политика должна быть подчинена этой главной задаче".

Ведь Российская Империя не просто проиграла Крымскую войну. Три военных года в полной мере проявили и экономическую, и военно-техническую отсталость страны. Стало очевидным, что Россия совершенно не в силах противостоять современным европейским державам, уже вступившим на путь модернизации. В дополнение Россия оказалась в полной международной изоляции. Священный союз рухнул, европейский концерт разладился. От Российской империи отвернулись даже те страны, которые считались ее союзниками и друзьями. Особенно остро воспринималась "неслыханная неблагодарность" Австрии, которой Россия за несколько лет до этого оказала помощь в подавлении революции. Кстати, во многом благодаря именно Горчакову, бывшему с 1854 года российским посланником в Вене, Австрийская империя в итоге не вступила в войну.

Итог – Парижский договор 1856 года, который был воспринят как национальный позор. Российскую Империю лишили права покровительствовать Дунайским княжествам и православным подданным турецкого султана, а самое главное – Черное море было объявлено нейтральным и России запрещалось держать на нем военный флот и военно-морские арсеналы.

Одним словом, для России наступили не лучшие времена, и надо было как-то искать выход из положения. Горчаков прекрасно понимал, что отмена условий Парижского мира – это дело не одного года. Страна же, в первую очередь, отчаянно нуждалась во внутренних реформах. Для этого требовалось взять паузу и на время отстраниться от масштабного участия в делах Европы.

21 августа 1856 года Горчаков рассылает в посольства и миссии циркулярную депешу, содержащую фразу, ставшую знаменитой: "Говорят, что Россия сердится. Россия не сердится, Россия сосредотачивается". Другими словами, в депеше давалось понять, что Россия будет выдерживать нейтралитет по отношению ко всем странам, чтобы сосредоточиться на проведении глубоких внутренних преобразований. На многие годы этот принцип стал основой политики России. Результаты не заставили себя долго ждать. В течение последующих двадцати лет в стране были проведены крестьянская, финансовая, земская, судебная, военная реформы, а также реформы в сфере среднего и высшего образования, городского самоуправления и т.д.

Это вовсе не означало, что Россия сделала выбор в пользу пассивной внешней политики. Напротив, все последующие годы Горчаков маневрировал между различными европейскими державами и Турцией, вовсю используя противоречия между ними. Его целью была отмена унизительных пунктов Парижского договора. Изначально был взят курс на сближение с Францией. Гарантировав нейтралитет России в австро-итало-французской войне, министр надеялся на поддержку Наполеона III. Однако французский император довольно быстро забыл об обещаниях. Тогда ставка была сделана на поддержку Пруссии, стремительно становившуюся ведущим игроком на европейском континенте. Большую роль здесь сыграли хорошие личные отношения между Горчаковым и прусским канцлером Отто фон Бисмарком.

Тем не менее, ждать отмены статей Парижского договора пришлось до 1870 года. В разгар франко-прусской войны, когда неизбежность поражения Второй империи стала очевидной, Горчаков разослал циркуляр, в котором говорилось, что Россия не считает себя связанной условиями Парижского мира. Момент был очень четко выверен. Европе предстояло разбираться с последствиями войны в центре континента и появлением Германской империи. Несмотря на крайнее недовольство большинства стран, к спору с Россией попросту никто не был готов. К тому же, в отличие от Наполеона, Бисмарк свое слово сдержал и выступил в поддержку России. Это был пик карьеры дипломата Горчакова. Он добился своего, "не двинув пушки".

К сожалению, закончилась служба Горчакова вовсе не на пике. По иронии судьбы, и начало, и конец его длительного пребывания на посту министра связаны с русско-турецкими войнами. Берлинский конгресс 1878 года, подводивший итог войне с Османской империей, привел к тому, что в результате всех военных побед Россия не получила почти никаких политических дивидендов. Более того, решения конгресса были по своей сути временным компромиссом, который не только не принес мира на Балканах, но и заложил там мину замедленного действия. Итоги войны и Берлинского конгресса Горчаков назвал самой черной страницей в своей служебной карьере.

Формально он сохранил свой пост до 1882 г., но фактически в последние годы министерством руководил Николай Гирс, ставший затем его приемником. Современники светлейшего князя уже совсем не жаловали.

Дополнительным ударом для Горчакова стало то, что Германия, осознавая неизбежность противоречий между Россией и Австро-Венгрией на Балканах, теперь очевидно склоняла свой выбор в пользу последней. В России на протяжении же полутора десятилетий привыкли думать о Германии как о безусловном союзнике. Да, Бисмарк испытывал к России большую личную симпатию, был благодарен за помощь на международной арене в борьбе за объединение Германии. Но в Австро-Венгрии он видел более надежного и предсказуемого партнера, с которым его страну тесно связывали вопросы экономики и политики, а также общие язык и культура. Дружбе он явно предпочитал национальные интересы.

Без сомнения, Горчаков сам никогда не ставил некие общие идеалы выше интересов государства: иллюзии были разбиты еще Крымской войной. Тем не менее, как дипломат он все-таки сформировался в царствование Александра I и Николая I, когда царила эпоха внешнеполитического романтизма. К началу 1880-х годов, по сути, российский министр иностранных дел был последним представителем этой эпохи в большой европейской политике. Между тем наступал жесткий, прагматичный и циничный век realpolitik. Ему Горчаков уже не принадлежал.

Татьяна Хрулева

Позиции авторов публикаций, размещенных на сайте http://gorchakovfund.ru, могут не совпадать с позицией Фонда им. Горчакова. 

Теги